— Феи являются людьми, — сказала моя оппонентка.
— Большинство, но не все, — я возразила, начиная злиться. — Если вам нужны доказательства, то загляните в Архив Алфеи. Моя пикси нашла их с лёгкостью.
— Но вы же должны понимать, что в школе не рады таким, как вы, — Фарагонда была «само радушие».
— То есть вы официально признаёте, что в вверенном вам учебном заведении процветает расизм? — по-детски наивно спросила я, с удовольствием наблюдая, как с губ директора сползает улыбка.
— А теперь вскрываем карты, — серьёзно сказала я, растеряв остатки терпения и слегка подаваясь вперёд, сжав подлокотники кресла. — Я остаюсь в школе и продолжаю обучение. Но скажу прямо: если бы не моё ученичество, я бы уже перевелась в колледж Линфеи, прихватив с собой Блум.
— На каком основании вы решаете за других людей? — возмутилась Фарагонда.
— О, вижу вы не сильно интересуетесь жизнью новой Команды Света, — ядовито сказала я, кидая булыжник в огород женщины. — Я — племянница Королевы Марион, дочь графини Лилиан, а также ближайшая родственница Блум и её опекун до окончания школы.
Фарагонда замолчала — крыть ей было нечем. Из-за того, что Майк и Ванесса не были частью Волшебного Измерения, Блум фактически для нас являлась сиротой. И на время обучения в Алфее именно Фарагонда должна представлять её интересы. Если бы не просьба Майка и Ванессы, а также расторопность Люциана, то так бы и было. Хотя, оправдывая престарелую фею, могу сказать, что она ни разу не попыталась притронуться к наследству кузины, которые было весьма немаленьким. А ведь по идее это огромный простор для махинаций!
Я могла бесконечно недолюбливать директора Алфеи, но нельзя было отрицать, что она — довольно умная и справедливая тётка. Пусть и со своими тараканами.
Кабинет директора я покинула с предварительной договорённостью, что мне не будут препятствовать в получении знаний, а также не будут давить на Блум на тему спасения Измерения. Я же в свою очередь обещала быть пай-девочкой и не устраивать публичных скандалов насчёт расового притеснения. А ведь могла бы сделать пару-тройку заявлений, чтобы эльфийская диаспора Магикса подняла на уши всё Королевство.
В коридор я вышла опустошённая и разбитая. И тут же увидела Палладиума, подпирающего стену напротив двери директорского кабинета.
— Ты всё слышал? — спросила я, направляясь в сторону общежития.
— Ага, — наставник кивнул, следуя за мной. — Уже наступил комендантский час, и, видимо, поэтому Фарагонда решила не ставить барьер против подслушивания. Не злишься, что я рассказал ей про тебя?
— Нет конечно! Она бы всё равно узнала и вынесла все мозги, причём в первую очередь тебе, так что скрывать это не имеет смысла, — сказала я. — Ты наоборот мне помог, не сказав, кто моя мать.
— Затерроризировала бедную женщину, — ехидно сказал Палладиум, за что получил несильный тычок по рёбрам. Проходящая мимо Гризельда от такого зрелища долго подбирала челюсть с пола, видимо ненадолго забыв о патрулировании коридоров.
— А вообще не обращай на директора внимания, — сказал куратор, когда Гризельда осталась позади. — Фарагонда просто не любит таких, как мы.
Как мы… Это согрело меня. Пусть меня будут ненавидеть, но главное, что я не останусь один на один с враждебным миром.
Наставник проводил меня до гостиной, чтобы, как он сказал, мне гарантировано не попало за разгуливание по школе ночью. Я пересказала ему в общих чертах, как обстоят дела с пиццерией и сообщила, что в ближайшие дни буду занята, но, если нужно будет срочно сварить какое-нибудь зелье, то я постараюсь найти время. Хотя нужно будет в своей квартире выделить комнату под небольшую лабораторию.
В гостиной было пусто. На самом деле я не знала, вернулись ли мои соседки в школу. С утра нужно будет обзвонить всех, узнать, у них как дела… и рассказать о своих корнях. Представив объёмы вопросов и недопонимания, я поморщилась. Ещё одна причина, по которой я не хотела раскрываться, — расизм. Тысячи лет назад эльфы притесняли остальные расы, а сейчас люди делают всё, чтобы притеснять эльфов, несмотря на условное равноправие. И это несмотря на то, что значительная часть власти и ресурсов до сих пор находится в руках эльфийский семей.
Флёр ещё не вернулась из поселения, но это было ожидаемо. Ей нужно было рассказать о похищении, ну и раздарить всем подарки: образцы и семена растений, различные ткани, бусины и сладости. Я также разрешила феечке без утайки рассказывать, что она связана узами с эльфом. Надеюсь, её друзья нормально на это отреагируют.
Как ни странно, первой феей, которой я рассказала о себе, была не Блум, не Пия и даже не Лума, а Диаспро. Подруга позвонила по видеосвязи утром, когда я, проспавшая тренировку, а потому сонная и недовольная, завтракала.