— Он не мой, — смутилась я, склоняясь над столом, чтобы дёрнуть друга за длинную прядь, украшенную бусинами. Люц на это лишь покачал головой и закатил глаза. Вот мало его по шее били…
Я планировала съездить и присмотреть полки с чарами расширения в лабораторию, но меня отвлекло сообщение. Нам решили сегодня поставить вводную лекцию по магфилософии, хотя преподавателя в школе ещё не было. Хорошо ещё, что у меня была читерская, как говорит Текна, способность — звонок наставнику, от которого я узнала, что Фарагонде не очень понравилось, что большая часть учеников не понимала смысла предмета. Поэтому Уизгис согласился провести вводное занятие, чтобы к приезду профессора Авалона мы имели хотя бы смутное представление, чему нас будут учить.
Лично для меня магфилософия — это что-то из умений воинов Светлого Камня, которые совмещали боевую магию и медитации. Многие специалисты проходили стажировку в монастыре, но не я. Из-за пола и неспособности к боевой магии. Да оно и к лучшему… после такой стажировки Гелию перекрыло, и он бросил учёбу, решив посвятить жизнь медитации и живописи.
На лекцию я успела только потому, что беззастенчиво телепортировалась прямо к воротам школы. И даже успела занять место на первой парте, как раз между Пией и сонной Блум.
— Ты где была? — шепнула мне фея Луны.
— Дела, — я неопределённо пожала плечами, доставая тетрадь для заметок.
Лекция оказалась, на удивление, интересной. О балансе сил Добра и Зла, на который почти невозможно повлиять извне.
— У меня вопрос, профессор, — я подняла руку.
— Слушаю вас, Персефона, — Уизгис внимательно оглядел меня.
— Насколько корректно говорить о силах как о Светлых или Тёмных? Я слышала теорию, что сила — это как инструмент, к примеру нож. Ножом можно резать овощи, а можно людей. Но инструмент же не становится от этого злым или тёмным, — сказала я. Такая теория действительно была в ходу, правда в Тамриэле, но мы об этом никому не скажем.
— Вы совершенно правы, — закивал профессор. — Говоря про Добро и Зло, мы подразумеваем не столько магическую силу, сколько намерение совершить тот или иной поступок. Это намерение тоже несёт энергетическую составляющую.
Вот как. Что же, это логично. А то пространные рассуждения Фарагонды на ту же тему меня стали порядком утомлять и раздражать. Если ты не добрый, значит, ты злой. И никаких полутонов.
— Профессор, может ли это правило баланса означать, что пока сильна образная «команда света», — Пия стрельнула глазками в сторону задремавшей Блум. — То враги будут генерироваться до бесконечности? Как монстры в какой-нибудь видеоигре…
— Если говорить грубо, то да, — ответил Уизгис.
Блеск. То есть Фарагонда сделала всё, чтобы по законам мироздания Феникс дал о себе знать? А если это будет как спираль? С появлением каждого нового врага нужно будет стать сильнее, и после победы появятся враги ещё могущественнее… Хотя кто может быть могущественнее Феникса? Сам Великий Дракон?
Я хочу обратно в Тамриэль… закрыться бы в особняке да варить зелья пару лет, забив на всё вокруг. Не жизнь, а мечта.
После внеплановой пары я зашла к Луме. Девушка отложила все заказы, чтобы сшить нормальную постель для Пифф, которой мадам Офелия выделила небольшую больничную подушку.
Сама фея Дизайна в медпункт идти отказалась, не желая превращать палату в проходной двор. Да и заказы к Луме полились рекой: пока валялась в госпитале, девушка успела перезнакомиться с кучей людей и прорекламировать свои услуги. Ей вызвалась помочь Мирта, которая с детства шила одежду для себя и свой старой подруги Люси.
Зайдя в больничное крыло, я немного удивилась: видимо, Флёр ну очень привыкла жить в оранжереях, в которые мы невольно превращаем жилые комнаты. Опытным взглядом я определила, что растения были преимущественно лекарственные. Видимо, под дурным влиянием моей пикси мадам Офелия пересмотрела свою любовь к декоративным растениям.
Саму женщину я нашла на её привычном месте — медицинском посту. Мы немного пообщались с врачом, которая без устали восхищалась талантами моей феечки по выращиванию любых растений. Ну да, она у меня такая. Ещё в Тамриэле мы выяснили, что Флёр почти не тратит энергии на заклинания роста. Путём несложных подсчётов Палладиум выяснил, что сил феечки хватит, чтобы вырастить пару акров дремучего леса.
В палате подле бессознательной Лейлы сидела Флора. Флёр с помощью лиан ипомеи вырастила небольшой гамак, на котором покачивала смеющуюся Пифф.
— Персефона! — первой меня заметила моя пикси, тут же полетевшая с объятиями.
— Лума сшила постель для Пифф, — сказала я, помахав забавной, но мягкой кроваткой в мятных оттенках. Маленькая феечка, заметно оживившись, покинула гамак и принялась летать вокруг меня, что-то лопоча. Но было понятно, что Лума смогла ей угодить. Да и Флёр говорила, что все пикси очень любят подарки.