Из лаборатории я вывалилась за час до ужина, выжатая как лимон. Всё-таки не так просто делать вид, что ничего не происходит, и при этом нехило так напрягать мозги. С этими дурацкими чувствами нужно что-то делать, иначе я не знаю, как смогу выдержать обучение. Превращаться в подобие Амарил, сходящей с ума от ревности, я определённо не хочу.
В коридоре я увидела профессора Авалона, стоящего у окна и глядящего на лес. Ждёт что ли кого-то? Я пожала плечами и попыталась было пройти мимо.
— Персефона, ещё раз здравствуйте, — улыбнулся мужчина, переводя свой взгляд на меня. — Я бы хотел с вами побеседовать. Не уделите мне немного времени?
Как будто я могу просто взять и отказаться. Пришлось топать в кабинет, размышляя, что от меня потребовалось новому преподавателю.
На первый взгляд кабинет профессора Авалона был почти не обжит. Не так много света и мебели, зато все свободные стены заняты книжными шкафами высотой до потолка. Казалось даже, будто книг здесь чуть ли не больше, чем у Палладиума, но я понимала, чем это вызвано. У нас с наставником были зачарованные стеллажи с удобными картотеками. Вместимость каждого — около тысячи книг.
Меня усадили на стул с жёсткой спинкой и даже не предложили чаю. И так невысокое настроение упало ещё ниже.
— Знаете, вы очень необычная ученица, — сказал Авалон, садясь на своё кресло.
— Спасибо, мне это прекрасно известно, — фыркнула я, закидывая ногу на ногу. Профессор смерил меня внимательным взглядом, делая паузу и будто бы тщательно подбирая слова.
— Ваши одноклассницы упоминали, что у вас конфликт с директором, — зашёл с другой стороны преподаватель.
— Конфликт — это слишком громко сказано, — поморщилась я.
— А как вы это назвали? — полюбопытствовал мужчина.
— Я бы сказала, что мы просто не сходимся точками зрения, — недолго подумав, ответила я.
— Насчёт чего? — удивился Авалон.
— Насчёт целесообразности отправления на задания несовершеннолетних неподготовленных студентов и оценки возможных рисков, — пожала плечами я. Свои претензии к Фаре я давненько сформулировала.
— Вы считаете, что студенты не в состоянии выполнить задание директора? — каверзно спросил профессор.
— Я считаю, что детям нет места в бою и на войне, — отрезала я, чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом.
— Прекрасная точка зрения, — улыбнулся Авалон и после недолгого молчания решил сменить тему. — Надеюсь, вы не против этих расспросов? Я решил, что будет правильно познакомиться поближе со всеми ученицами, а о вас я слышал многое.
— Надеюсь, только хорошее, — светски улыбнулась я, чуть нервно поглаживая зачарованный подсумок, принявший вид обшитого бисером ридикюля.
— Я бы сказал даже впечатляющее, — сказал профессор, просматривая какие-то бумаги, лежащие на его столе. Надеюсь, это не моё досье? А мужчина продолжал: — У вас очень необычные способности. Кто ваши родители?
— Лилиан Доминус и Атлас Дайнмар, — ответила я. Смысл скрывать, если я об этом орала на всё подземелье Даркара?
— Надо же как любопытно, — протянул Авалон. — Не хотели бы вы взглянуть на своё родовое дерево?
— Хотела. Лет десять-пятнадцать назад, — сказала я. — Но доступ в закрытые архивы рода Дайнмар мне никто не давал, а архивы рода Доминус стали доступны только в прошлом году, и руки не доходят их просмотреть.
— Вы правы, просто так к архивам не подпускают, — закивал мужчина. — Но у меня есть артефакт, отражающий родословную.
Артефакт? Это интересно. Я даже чуть подалась вперёд, сгорая от любопытства.
Над массивным столом завис странный левитирующий фиолетовый сосуд, от которого исходило слабое сияние. Стоило мне произнести своё имя, как артефакт оттянул немного моей магии, а в воздухе стали проявляться имена. Всего пять поколений, но и этого хватило с лихвой, потому что родовое древо весьма сильно разрасталось вширь.
И сразу меня ждало несколько неприятных открытий. Во-первых, родители совершенно точно не были женаты, а значит, я совершенно точно была бастардом. А во-вторых, судя по всему, отец был женат на некой Тейе, и у него была официально признанная наследница по имени Атрис. И так держащийся на волоске мифический идеал семьи вдребезги разбился.
Эмоции начали захлёстывать, и я опустила голову, не желая показывать малознакомому человеку свои переживания. Сколько бы лет мне ни было, я в какой-то степени идеализировала родителей, особенно отца, который проводил со мной довольно много времени. По крайней мере до тех пор, пока не выяснились особенности моей магии. Наверное, родителей это расстроило.