— Любопытно… — протянул Авалон. Я подняла голову и увидела, что преподаватель внимательно разглядывает имена моих родственников. Поймав мой вопросительный взгляд, профессор решил пояснить: — Давненько я не встречал имя Астерий Дайнмар.
— Что не так с этим именем? — спросила я, желая отвлечься от мрачных мыслей, связанных с родителями. И, чёрт возьми, мне это удалось.
— Этот эльф много лет назад отказался от своего имени, — сказал мужчина, скрестив руки на груди. — Он увлёкся экспериментами с тёмной магией и потерял человеческий облик. Сейчас он известен Волшебному Измерению как лорд Даркар.
Охренеть… меня словно пыльным мешком стукнули.
Новость была, мягко скажем, отвратительная. Вот прям на грани фола. Абсурднее только выдумка трикс про родство Блум с Тремя Древними Ведьмами. Но вот то была выдумка, а у меня, похоже, реальность. Конечно, я не буду уподобляться кузине и закатывать истерики, но лучше бы об этом не распространяться. В пик конфликта с Тёмным Фениксом родство с ним запросто может уничтожить столь щепетильно выстроенную репутацию. Уж Фарагонда то явно не упустит возможность ткнуть меня носом в деяния сомнительного родственника.
Профессор Авалон был более чем со мной согласен. Он считал, что либо Даркар попытается заполучить меня в союзники, либо, что вероятнее, сделает всё, чтобы уничтожить. А ведь теоретически, если пленить меня, то можно пытаться таким образом воздействовать на Блум и Флёр.
В общем, профессор настоятельно просил не бродить вне Алфеи в одиночку.
Палладиум, которому я на следующий день всё рассказала, был более чем солидарен с новым преподавателем. Учитывая, что я была обвешана артефактами, в том числе телепортами, плюс мои запасы в подсумках, то это была просто перестраховка. Но Флёр мне все уши прожужжала, чтобы я не лезла на рожон. Феечку очень напугало моё родство с Фениксом, только она до чёртиков боялась за меня.
Люциана я просила быть настороже. Мне не хотелось бы, чтобы эльф пострадал из-за связи со мной. Благо поверенный был достаточно продуманный, чтобы сообщить кому надо об угрозе. Если с ним что-нибудь случится, то на уши встанет весь род Динар, который вполне может поднять все свои многочисленные связи, чтобы пойти войной на Тёмного Феникса.
Больше я никому не сказала.
Блум в принципе не умела держать язык за зубами. Да и очень она любит ярлыки на всех вешать. Если хотя бы раз сделать так, как ей не понравится, то кузина вполне может переместить человека из группы «нейтралы» во «враги». Именно так случилось с Диаспро. Я для сестрицы ещё не враг только потому, что изначально занимала довольно высокое положение. Да и её слепая вера в Фарагонду меня, мягко скажем, смущает.
Пие я не сказала по другой причине. Как вообще можно сказать ей, что брат моего отца убил её мать? Я даже не знаю, как смотреть в глаза Кодаторте после того, что узнала. Куратор настолько сильно любил свою жену, что даже спустя семнадцать лет после её смерти он верен ей. Пия говорила, что даже портрет супруги Кодаторта всегда носит с собой.
От подруг и соседок я и не думала отдаляться. К моей задумчивости она давно привыкли, поэтому общались со мной как прежде. Флёр постоянно летала за мной по Алфее, пытаясь высматривать все подозрительные вещи. Я отнеслась к подобному контролю философски: по крайней мере эта движуха здорово отвлекала от моей влюблённости в Палладиума.
Тренировки в Красном Фонтане мы и не думали прекращать. Кодаторта, как подобает заправскому параноику, снабдил наши с Пией коммуникаторы персональными телепортами. Максимум мы могли с собой утащить наших пикси.
Из-за этого потребность в общественном транспорте практически отпала. При активации телепорта мы перемещались в небольшую кладовую, которую с позволения Саладина переделали под площадку для перемещений. Для избежания прибытия посторонних выйти из комнаты можно было только приложив к считывателю коммуникатор и отсканировать свой магический след.
Насколько я знала, все школы усилили меры безопасности. В Алфею нельзя было попасть без согласования с директором. Родители учениц возмущались, но Фара осталась непреклонна: чтобы увидеть своего ребёнка на территории колледжа, нужно заранее подать прошение. А специалисты могли приезжать в гости в строго согласованные дни. Студентам это всё тоже нравилось мало, и некоторые весьма активно выражали своё недовольство. Усугубляло ситуацию то, что наша дорогая директор не соизволила нормально объяснить причины своих действий, прикрывая всё нападением трикс. Мол, после войны решили пересмотреть меры безопасности.