Ну да, полгода это никого не волновало… Конечно, я понимала, что это сделано, чтобы предотвратить возможную панику, поэтому несильно распространялась на тему конфликта с Фениксом.
Хотя некоторым бы лучше попаниковать…
— Тут недавно Фарагонда в Совете Магикса выступала, — сказал Люциан, когда я смогла-таки выбраться в офис. — Про Феникса рассказывала.
— Судя по твоему тону, там не произошло ничего хорошего, — вздохнула я, откладывая в сторону накладные от поставщика сыра.
— А что хорошего? — фыркнул Люц, сверкая недовольным взглядом. — Представители королевств ясно дали понять, что никак не будут вмешиваться, пока нет угрозы войны. А для защиты колледжей никто надрываться не будет. Просто разберут наследников по домам, а остальные пусть крутятся, как могут.
— Ничему их жизнь не учит, — покачала головой я. — В прошлый раз они чуть всухую Даркару не проиграли. Сказочно повезло, что собралась команда энтузиастов, сумевшая надрать зад врагу.
— Правители считают нецелесообразным тратить ресурсы на попытки избежать войны, — криво улыбнулся мой собеседник. — А когда Феникс в задницу клюнет, схватятся за голову и начнут просить помощи.
Да уж… новости поверенный принёс неутешительные. Как бы действительно не вышло так, что первой линией обороны против Даркара станут простые студенты. Во время нападения трикс на их стороне была внезапность. Сейчас все вроде как предупреждены, но игнорируют опасность. Если Феникс выстроит свою тактику в первую очередь против школ и деревни пикси, то у него будут все шансы стереть нас в порошок.
Из офиса я вышла в самом скверном расположении духа. В холле на диванчике расселся Авалон, нещадно флиртующий с бедной Бритни. Ведьмочка то бледнела, то краснела, отчаянно пытаясь сосредоточиться на работе.
Ну почему именно у Авалона сегодня свободный от занятий день? Палладиум сегодня демонстрировал нашему курсу плазменную сферу, которая была атакующим заклинанием, а значит, я была не у дел, а затем до вечера будет проводить консультации по поводу курсовых работ.
Сопровождать меня вызвался профессор магфилософии, попросив устроить ему экскурсию по Магиксу.
Пожалела я довольно быстро, поймав недвусмысленные взгляды, которые мужчина бросал на вырез моей жемчужной блузы и на ноги, частично скрытые строгой прямой юбкой по колено. Впервые в жизни я столкнулась с таким вниманием со стороны противоположного пола и не знала, как реагировать. До этого дня я могла выглядеть как угодно, точно зная, что меня воспринимают только как друга и боевого товарища.
Ох и попортит профессор студенток!
В столь необычной для себя компании я добралась до больницы, где проторчала никак не меньше двух часов. Главного врача моя идея заинтересовала, и мне готовы были предоставить оборудование, если я составлю ещё перечень способов минимизировать магическую нестабильность.
Теперь точно эта курсовая тянет на диплом… придётся мне спешно выбирать новую тему для этого года, но зато можно будет сразу написать дипломную работу.
Я пыталась прикинуть, где взять столько времени, чтобы всё успеть, но в реальность меня вернул профессор Авалон.
— Обед мы уже пропустили, так что предлагаю перекусить в Магиксе, — обворожительно улыбаясь произнёс преподаватель.
Завтракали мы в пиццерии, поэтому я пригласила Авалона в Белую Лошадь. Однако я не учла, что именно в этом заведении работала Блум.
Обедать пришлось под напряжённым взглядом кузины, сверлящем спину. Кажется, моё неформальное общение с новым преподавателем ей не очень понравилось.
Глава 38
— Персефона, ты встречаешься с профессором Авалоном? — выловила меня Муза в библиотеке спустя пару дней.
— Чего? — удивилась я, даже отвлекаясь от просмотра внушительных томов.
— Блум сказала, что видела вас в кафе, — сказала фея Музыки, плечом опираясь о край книжной полки.
— Профессор попросил провести ему экскурсию по Магиксу, — выдала заранее заготовленную версию я. — У меня там как раз были дела, так что мне было несложно.
— Но зачем ему экскурсия? — удивилась Муза.
— Потому что он лет двадцать не меньше не бывал в Магиксе, — пожала плечами я. — А Блум, прежде чем делать столь поспешные выводы, могла бы спросить меня.
Как обычно кузина сделала свои выводы, не имеющие ничего общего с реальностью. Оправдываться перед ней я не желала: далеко не факт, что она воспримет всё правильно. Скорее наоборот решит, что, если я пытаюсь ей что-то объяснить, значит, она права.
Желание копаться в редких фолиантах сразу пропало. Вот что за талант у Блум портить мне настроение даже на расстоянии! Не скажешь ведь ей, что я никак не могу быть заинтересована Авалоном, потому что влюблена в Палладиума! Всё-таки мне бы хотелось заглушить эти глупые чувства. И так было опасно: пикси Стеллы при встрече повадилась нарезать вокруг меня круги, умилённо вздыхая. Флёр рассказала, что Амур очень чувствительна к любовным эманациям.