Мне пришлось выпить лошадиную дозу успокоительного, прежде чем вспомнить, как нужно нормально дышать. Не удивлюсь, если по окончании Алфеи на моей пшеничной шевелюре появится куча седых волос. Всё к этому идёт.
Выдохнув, я распрощалась с Пией и потопала на второй этаж общежития в сторону девятой гостиной. За мной летела Флёр, бросающая на меня тревожные взгляды. Я молилась Восьмерым, чтобы мне хватило запасов успокоительного.
Мне повезло: в гостиной обнаружились все винкс, судя по всему только вернувшиеся с педсовета. Надежды на головоймойку от Фарагонды нет, поэтому придётся устраивать разнос мне.
— О, привет, Персефона! — разулыбалась Стелла, приглашая меня в комнату.
— Флёр, поставь заглушку, — негромко попросила я, мрачным взглядом обводя дурных фей. Пикси послушно поставила барьер, скрывающий от любопытных ушей то, что сейчас будет происходить в гостиной. Затем я выдохнула, и…
— Вы что, совсем охренели?! — заорала я во всю мощь голоса. Чувствительная к звуковым волнам Муза поморщилась, прикрывая уши, но меня это не остановило. Клянусь, я в жизни так никогда и ни на кого не злилась. Орала я знатно, шагами измеряя гостиную девочек. К чести фей, они и пискнуть не посмели, рассевшись на диванах и скорбно опустив головы.
— Преступницы несчастные! — не унималась я. — Вы хоть осознаёте, что пострадай профессор хоть на чуть-чуть, вас могли бы изгнать из Магикса! Или отправить в Светлый Камень!
Тут голос меня подвёл, и я закашлялась. Понятливая Флёр сразу принесла мне стакан воды. Горло нещадно болело, и был велик риск к вечеру остаться совершенно без голоса.
— Мы не думали, что всё так серьёзно, — прошептала Блум. Я стиснула пустой стакан в руке, который в следующую секунду метнула в стену. Феи испуганно подпрыгнули.
— Вы никогда не думаете, — хрипло сказала я, заклинанием наводя порядок. — Никогда не продумываете последствия своих действий, потому что привыкли, что взрослые вас за уши вытащат из любой передряги.
— Это не так… — начала кузина, но замолчала, когда я в упор на неё уставилась.
— Молчать! — я добавила стали в голос. — Лучше я сама тебя прибью, чем ты продолжишь позорить память Марион и семьи Доминус!
Резко выдохнув, я не менее резко развернулась на каблуках и потопала в свою комнату. Действия успокоительного не хватило надолго. А запасы то у меня не бесконечные… да и в таком состоянии меня даже к алхимическому кругу нельзя подпускать. Вместо успокоительного вполне могу нашаманить взрывную смесь или галлюциноген. Всё-таки моральное состояние зельевара, который во время приготовления вкладывает собственную магическую силу, играет большую роль.
Прежде чем браться за алхимию, мне необходимо выпустить пар. Спарринги сразу отпадают — я слишком зла, чтобы здраво оценивать противника.
Так что я провела усиленную разминку прямо в спальне. Упражнялась до тех пор, пока не начали ныть мышцы. Затем выпила несколько зелий, чтобы завтра быть в состоянии разговаривать, и, приняв душ, рухнула спать.
Утром горло нещадно саднило, но горячий чай вприкуску с облепиховым джемом спас положение. Флёр грустно вздыхала, глядя на меня, но молчала. Понимала, что так было нужно, но не одобряла того, чтобы я перенапрягалась.
Настроение было по-прежнему в минусе, а мне предстояло почти весь день торчать в учебном крыле. На завтрак я по традиции не пошла. Если честно, просто не хотелось видеть ни Блум, ни её подружек.
Ду Йорре, чувствуя моё состояние, активно шевелил стеблями и не менее активно требовал еду. За последние сутки я скормила разросшемуся растению почти килограмм мяса. Ну и прожорливое нечто я вырастила…
Собравшись, я выскользнула из своих апартаментов и направилась в сторону учебных классов. Флёр осталась в комнате. У феечки были воистину имперские планы насчёт выращивания мандрагоры, а я не препятствовала. Моей пикси было интересно выращивать различные растения, которые потом пополняли мои немаленькие запасы ингредиентов. Себе феечка оставляла только семена и черенки. Я знала, что если дать пикси час-два, то она устроит непроходимый лес или непролазное болото.
Я постучала в дверь кабинета профессора Авалона и дождалась приглашения войти.
— Доброе утро, Персефона, — улыбнулся преподаватель, откладывая в сторону учебный план.
— Здравствуйте, профессор, — поздоровалась я, нервно одёргивая рукав пиджака. — Прежде всего я хотела бы извиниться за неподобающее поведение моей кузины.
— Извинения приняты, — сказал Авалон, кивая на кресло перед своим столом, на которое я послушно присела. — Признаться, я был несколько удивлён. Ещё ни в одной школе не подвергался подобным нападениям.