— Можно? — в проёме появилась рыжая макушка кузины.
— Забегай, — пригласила я, дописывая свою мысль. — Прогуливаешь?
— Типа того, — кивнула Блум, усаживаясь на кресло поджав ноги. Пока я готовила чай и выкладывала на блюдо закуски, девушка так и не проронила ни слова. А стоило мне сесть с кружкой на кресло, как кузина выложила на стол журнал, раскрытый на той самой сомнительной статье.
— Это то, о чём ты меня предупреждала? — спросила Блум негромко.
— Типа того, — пожала плечами я, выуживая из миски клубнику покрупнее.
— Я думала, что ты преувеличиваешь, — уныло вздохнула кузина, грея руки о кружку.
— Я бы и рада, — повторила я интонацию сестры.
— Но ведь про других учениц Алфеи, даже более скандальных, ничего такого нет! — возмутилась Блум.
— Почти треть учениц Алфеи — принцессы, — пожала плечами я. — А если брать в расчёт родственниц и прочих приближённых к королевским семьям, то будет процентов восемьдесят. У меня же из родственников только ты. Понимаешь, о чём я?
— Случись что, мы с тобой останемся вдвоём против всего мира? — хмыкнула кузина.
— Немного гиперболизировано, но ты права, — кивнула я.
Как ни странно, мы с Блум впервые за долгое время поговорили по душам. Без криков, скандалов и конфликтов. Извинились друг перед другом за нетерпимость, поспешность выводов и непримиримость. Разошлись на вполне себе минорной ноте, а я осталась анализировать свои отношения с сестрой.
Похоже, что я, хотела того или нет, взяла за основу манеру воспитания короля Эрендора и королевы Самары. Желая оградить сестру от ошибок, я невольно начала навязывать ей своё видение мира и загонять бедную девочку в строгие рамки. А ведь мне совершенно не нравилось подобное отношение… Что же, придётся исправляться.
В среду я перед завтраком забежала к Авалону, чтобы сдать стопку докладов и письменных работ. Профессор, очаровательно улыбаясь, предлагал сегодня вечером рвануть в клуб, но в моих планах было зависнуть в лаборатории. Да и не стоит лишний раз провоцировать журналистов. Хотя как-нибудь нужно выкроить время и откровенно сказать мужчине, что между нами ничего не может быть. К тому же он уделяет внимание ещё Блум…
Ошарашенная неожиданной мыслью, я даже споткнулась. Очень странно, что молодой профессор уделяет повышенное внимание двум сёстрам. Ведь если мы обе будем очарованы Авалоном, то быть ссорам и скандалам. Вот только зачем это мужчине? А вроде кажется таким вежливым и обаятельным…
Вместо завтрака я связалась с Люцианом, попросив его держать руку на пульсе журналистики, чтобы, в случае чего, подать жалобу и громко сказать своё «фи». Я даже дала добро на заключение контрактов с относительно известными журналистами, чтобы они обеляли моё честное имя. Это могло влететь в копеечку, но сохранение репутации мне дороже.
В лаборатории я не успела даже разложить ингредиенты, как в помещение быстрым шагом вошёл наставник, с порога начавший допрос на тему моих успехов в учёбе. Я отчиталась, что по всем предметам иду с опережением, а сама тем временем размышляла, читал ли Палладиум ту скандальную статью. Наставник покивал и заявил, что на практику в Облачную Башню я отправляюсь в ближайший понедельник и проведу там почти месяц, мотаясь между лабораториями двух школ. Чтобы, цитата: «не было времени болтаться по всяким театрам с сомнительными людьми». Всё ясно. Читал.
Как ни странно, недовольство Палладиума тем, что я ходила в театр с Авалоном, меня обрадовало.
— И прекрати так улыбаться, — хмыкнул мужчина, забирая у меня реторту.
— Хорошо, — тихо сказала я, опуская взгляд в стол, и принялась аккуратно отделять сушёные цветы водосбора от стеблей.
***
У ворот Алфеи собралось пять человек и я. Первыми в этом году феями, отправляющимися на практику в Облачную башню, были Присцилла, Олеана, Луна, Мики и Кадиджа. Они будут учиться по стандартной программе с ведьмами первого курса.
Пришла Фарагонда, толкнула короткую речь о дружбе и братстве и, напутствовав нас вести себя хорошо и не позорить школу, переместила всю нашу компанию к подножью Мрачного Замка.
— Ну всё, назад дороги нет, — вздохнула Олеана, нервно поправляя кепку.
— Оставь надежду всяк сюда входящий, — процитировала Кадиджа.
— Да ладно вам, всё не так плохо, — неуверенно произнесла Присцилла.
— Но в случае чего бейте всех параличом и бегите, — от моих слов девочки вздрогнули. Хотя и я себя чувствовала весьма неуютно под тяжёлыми тучами, закрывающими небо. В голове то и дело всплывали мгновения нашей миссии во время войны. На всякий случай я поправила подсумки, чтобы было удобнее доставать оружие. Снова меня одолевает паранойя…