Зато Фара наконец-то опомнилась и активировала вокруг колледжа барьер, не выпускающий феечек за его пределы. Ни разу не опоздала, ага. Вот только Люциан всё равно зафиксировал время установки барьера. Эта информация пополнила папочку с компроматом на нашу дорогую директрису.
— Фарагонда может не простить, что ты бросила ей вызов, — заметил Люциан, наблюдая, как я любовно подшиваю новые листы в папочку.
— А я не могу ей простить, что она плюёт на безопасность и пытается решить все проблемы чужими руками, — фыркнула я. — Вот даже сейчас вместо того, чтобы пойти и самой исправить свою ошибку, она послала бедных девчонок.
— Как думаешь, стоит ли объединить силы с родителями этих девочек? — спросил Люциан, задумчиво потерев пальцами подбородок. — Там же вроде помимо твоей сестры ещё несколько принцесс.
— Ага, — закивала головой я. — Стелла — наследница трона Солярии, а Лейла — Андроса. Ещё Текна является дочерью одного из советников Королевской Семьи Зенита.
— Тогда хватай перо и бумагу и пиши претензию, — ухмыльнулся Люц, а я горестно застонала. Терпеть не могу все эти официальные письма. В чернила необходимо добавлять свою кровь и при письме вливать магию. Зато такие письма невозможно подделать.
Не говоря ничего приличного, я полезла в ящик большого стеллажа, откуда извлекла порошок для создания чернил, ёмкость для смешивания и специальное перо. Затем вернулась за свой стол и лезвием вспорола себе руку. Ненавижу себя добровольно ранить. Накапав достаточно крови, я залечила ранку заклинанием и добавила в кровь специальный раствор и чернильный порошок.
Люциан ходил по кабинету, надиктовывая мне текст письма. Ничего криминального мы не предлагали. Просто хотелось напомнить Фаре, что она — директор школы, а не военного училища. Миссии, выходящие за пределы школьной программы, всегда должны соответствующе оплачиваться. Да и для их выполнения должно быть сформировано несколько команд быстрого реагирования. А не одна компания, которую постоянно бросают на передовую. Об этом мы в подробностях расписывали родителям девочек, чтобы я не одна капала на мозги директору.
Закончив с написанием официальных писем, я дождалась, когда высохнут чернила, и запечатала обращения в плотные конверты. Люциан сам отправит их. Я же пойму, будут ли письма отправлены: просто почувствую, когда сломают напитанный моей магией сургуч.
Только я хотела отправиться в свою квартиру, чтобы насладиться священным ничегонеделаньем, как мне внезапно позвонила Муза.
— Персефона, Блум в Больничном Крыле, — сообщила фея музыки.
Твою мать! Какого чёрта произошло за те пять часов, что меня не было в Алфее? Проверив, насколько хорошо закреплён подсумок, я сразу телепортировалась в Алфею. Стоило увидеть главные ворота, как я быстро направилась в сторону медпункта.
— Что с Блум? — спросила я, резко распахивая дверь.
— Юная леди, что за манеры! — возмутилась стоящая в холле Гризельда.
— Идите вы знаете куда со своими манерами! — огрызнулась я, буквально врываясь в палату. Там мадам Офелия осматривая бессознательную Блум.
— Трещины в рёбрах, синяки, ушибы и обморожение… — бормотала женщина.
— Чем я могу помочь? — тихо спросила я. Мадам Офелия перевела взгляд на меня и перечислила:
— Животворящий эликсир, рябиновый отвар, противопростудное зелье и что угодно от переохлаждения и обморожения.
Моя брови поползли наверх. Ну ничего себе! Комплекс зелий для довольно тяжёлых травм.
Не тратя время на лишние разговоры и расспросы, я принялась рыться в подсумках, выкладывая на стоик нужные флаконы. От переохлаждения только у меня была специальная растирка и эссенция скайримского ледяного привидения, которая, как ни странно, отлично помогала бороться с холодом. И пока медсестра заливала в бессознательную кузину зелья, я раздела Блум до белья и быстро втирала мазь в сухую, бледную с синюшным оттенком кожу. Сестра и так не тянула никогда на красотку с бронзовым загаром, но сейчас было прям страшно.
Закончив с растиркой и зельями, мадам Офелия устало вздохнула и сообщила, что кузина сейчас будет крепко спать, чтобы восстановить свои силы. Я кивнула и вышла в коридор, где торчали винкс в компании своих пикси и Локетт, которая, заламывая руки, летала кругами.
— Я вас слушаю, — негромко сказала я, обводя эту компанию тяжёлым взглядом. Пикси Блум всхлипнула. Но меня это не сильно тронуло. Мысли мои были там, в палате, где лежала раненая кузина.
— Я помню только Облачную Башню и трикс, — начала Локетт. — А потом я очнулась и снова захотела в Поселение Пикси, куда и направилась…