— Ещё скажи, что он хочет на мне жениться, потому что в его землях недостаточно растений, — съехидничала я, чтобы разрядить обстановку. Но не вышло.
— А вдруг? — со всей серьёзностью спросила Блум, отпуская меня. Я мученически застонала.
— Это невозможно, — сказала я наконец. — Лорд Даркар является старшим братом моего отца.
Повисла напряжённая тишина. Блум замерла, приоткрыв от удивления рот. Я сцепила руки в замок, из-под опущенных ресниц наблюдая за кузиной, с ужасом ожидая её реакции.
— Ты родственница Феникса? — наконец выдавила фея Огня.
— Да, — вздохнула я. — Помнишь ворота в землях Феникса? Они открылись, как только ранили меня. Скорее всего, ворота зачарованы на кровное родство. И потом артефакт Авалона показал моё родовое древо…
— Я тоже видела этот артефакт, — задумчиво протянула Блум. — Только никакого Даркара там не было.
— Его настоящее имя — Астерий Дайнмар, — я помассировала внезапно стрельнувший болью висок. — Не знаю, по каким причинам он отказался от этого имени. А что касается древа… может быть, оно показывает только кровное родство?
— Может быть, — согласно кивнула Блум. — Но в любом случае, тебе следует быть осторожной.
Кузина смотрела на меня встревоженно, однако в глазах плескалось упрямство. В этот момент девушка удивительно походила на Оритела. Яблочко от яблоньки… И Оритела, и Блум в такие момент просто нереально переубедить. Я уже пыталась. Так что пришлось действовать по-другому.
Обняв сестру за плечи, я принялась горячо её благодарить за беспокойство обо мне. И она определённо права, опасаясь Феникса. Но вот незадача: если Блум похитят, то я сделаю всё, что от меня потребуют. Так что кузина должна быть ещё более осторожной, чем я.
Блум просияла, пообещала, что сделает всё, чтобы не попасть в беду, и удалилась, напоследок сказав, что оставит мне книгу с мифами для изучения.
Когда за сестрой закрылась дверь, я мрачно усмехнулась. Ну да, ну да, Фениксу нужна я. Ведь именно я являюсь хранительницей Огня Дракона, который, казалось, нужен всем мудакам Волшебного Измерения. Но если Блум проще думать, что это я подвергаюсь наибольшей опасности, то пусть. Я заметила, что есть у моей кузины некая самоотверженность, из-за которой она за других переживает больше, чем за себя. Хотя, если подумать, это у нас наследственное…
Решительно отодвинув ненужные мысли, я допила уже остывший кофе и занялась делом. Сегодня мне необходимо несколько раз прочитать свою курсовую, чтобы исправить все ошибки и опечатки. Конечно, у меня было ещё очень много времени, чтобы сдать курсовую работу, однако хотелось как можно скорее избавиться от этой головной боли.
Весь остаток дня я раз за разом перечитывала и прогоняла через разные программы по проверке орфографии своё творение. Глаз постоянно замыливался, и порой приходилось по десять раз перечитывать каждый абзац. Обычно я так с курсовыми не мучаюсь. Однако что-то мне подсказывало, что Фара, являющаяся главой экзаменационной комиссии, будет изо всех сил меня валить. Потому что за последний год я неплохо так поиграла на нервах престарелой феи.
Следующим утром я ещё до завтрака сдала свою выстраданную курсовую куратору, а сама двинула на тренировочную площадку. Ничто меня так не успокаивает, как хорошая тренировка! При этом, пока тело двигалось автоматически, я мысленно повторяла текст своей работы, которую выучила практически наизусть.
По возвращении в апартаменты я принялась собираться на защиту. Нервы немного сдавали, поэтому я даже глотнула успокаивающего зелья.
На выходе из гостиной меня поймала Локетт.
— Блум занята, а мне скучно. Можно я побуду с тобой? — спросила феечка.
— Конечно, — улыбнулась я. Флёр важно кивнула пикси Блум, приветствуя её. Моя феечка летела со мной, решив поддержать меня в столь важный день.
Войдя в кабинет, первым делом я увидела кислое лицо Фарагонды. Чего это она? Хотя ответ на этот вопрос я получила сразу. По левую руку от дорогой директрисы восседала утончённая высокая эльфийка, чьи медовые волосы были стянуты с тугой пучок, от чего черты лица казались ещё острее.
— Добрый день, мастер Иримэ, — склонила голову я, мысленно ликуя. Явно Палладиум постарался. Наличие независимого мастера не позволит Фаре придираться по пустякам.
— Здравствуйте, Персефона, — величественно кивнула женщина. — Рада вас лицезреть.
Фарагонда, поняв, что мы знакомы, скривилась. Гризельда, как обычно, была сама мрачность, а между её бровей залегла складка. Палладиум довольно усмехался, явно показывая, что это всё его проделки. Ну и Уизгис как обычно был довольно весел.