— Так вот, что я тебе скажу, девочка, — продолжила я, чуть повысив голос. — У тебя какое-то странное и ошибочное представление о магии. Ты ещё не поняла, что волшебная сила сродни мышцам — ты же не будешь без подготовки делать сальто или садиться на шпагат? Ну вот и с магией та же история. Если я сейчас решу использовать заклинание экзорцизма, то, в лучшем случае, я на неделю свалюсь с истощением. А в худшем — придётся экстренно заказывать дубовый лифт на тот свет.
— И что же тогда делать? — испуганно спросила Блум.
— Вджобывать, — я усмехнулась. — Пахать аки лошадь. Тебе придётся нагонять и перегонять, поскольку те, кто живет в Волшебном Измерении, пользуются магией с рождения, пусть чаще всего и бессознательно.
— Ты поможешь мне? — фея с надеждой посмотрела на меня.
Я вздохнула и, порывшись в шкафах, поставила перед Блум чашу с водой, небольшой горшок с землёй, свечу в подсвечнике и лебединое перо.
— Это стандартный тест Персиваля Диренни, — пояснила я недоумевающей Блум. — Используется для определения типа магического дара. Просто поводи руками над каждым предметом, посылая магический импульс. Судя по тому, что ты только что сотворила с чёлкой — у тебя всё получится.
— А если отклика не будет? — побледнела Блум.
— Будет, — заверила девушку я. — В той или иной степени. Если сильный — это ярко выраженная стихийная способность. Ну, а если отклик слабый — то следует проводить дальнейшие, более узконаправленные тесты. Всё ясно?
Блум кивнула и принялась за дело. Я стояла рядом и наблюдала, страхуя. Вода девушку проигнорировала, как и земля. Перо сдвинулось на сантиметр, что, согласно записям господина Диренни, являлось статистической погрешностью. А вот огонь дал нам прикурить. Свеча за несколько секунд расплавилась до подсвечника, закоптив его. Блум, вскрикнув от неожиданности, схватилась за раскалённый металл, но отдёрнула руку и зашипела от боли. Я отлевитировала раскалённый подсвечник в раковину и залила его холодной водой. Затем повернулась к Блум и залечила её ожог.
— Спасибо, — смущённо пробормотала фея.
— Поздравляю, юная фея Огня, — улыбнулась я.
— А какие способности у тебя? — полюбопытствовала Блум. Я молча провела рукой над оставшимися маркерами. В чаше с водой появились мелкие водоросли и расцвела кувшинка. А в горшке пророс алоэ.
— А почему алоэ? — услышав вопрос Блум, я хитро улыбнулась.
— А потому что алоэ отлично помогает при ожогах. Так что цветочек заберёшь с собой, тебе он пригодится. Считай его подарком в честь первого учебного дня.
— Спасибо, — Блум улыбнулась, но вдруг задумалась. — Слушай, а почему к тебе сегодня пришло столько фей?
— Эээ… — я даже как-то растерялась. — Ну, потому что сегодня бал, и я решила продать часть платьев.
— Как сегодня бал? — фея схватилась за голову. — Я думала, что он завтра!
— Сегодня. Начало в восемь вечера… — осторожно сказала я.
— О, Боже! Мне нечего надеть! — воскликнула Блум.
— Совсем нечего? — сочувственно спросила я. Девушка кивнула, повесив голову. Я вздохнула и, подойдя к ней, сказала: — Тогда тебе сегодня крупно повезло!
Глава 6
— Персефона, ты волшебница! — выдохнула Блум, ощупывая платье.
— Считай, что сегодня я твоя фея-крёстная, — я фыркнула и помогла рыжеволосой девушке поправить подъюбник. Фея, придерживая лиф, закружилась перед зеркалом.
— Не дёргайся, — сказала я девушке, затягивая на её спине корсет потуже. — Не больно? Нигде не жмёт?
— Нет, всё нормально, — сказала фея, разглядывая платье, которое я ей выделила. Белоснежный сатин с набивным узором, сплетающимся в серебряное кружево, поблёскивающее в лучах света. Ткань плотно облегала лиф и ниспадала пышными складками до середины голени.
— Тебе это платье совсем не жалко? — в сотый раз уточнила Блум, поглаживая узор тонкими пальцами.
— Не жалко, — я усмехнулась, ища туфли для подруги. — Я всё равно планировала от него избавляться. Считай, что ты мне помогаешь.
— Знаешь, странно, — задумчиво произнесла фея, отвлекая меня от стеллажей с обувью.
— Что странно? — спросила я.
— Ты намного выше меня, а платье мне подошло как влитое.
— Ну, для начала не как влитое, — я захихикала, увидев удивлённое лицо Блум. — В теории оно должно быть чуть ниже колена, а не до середины голени.
— А какой у тебя рост? — спросила Блум. — Просто я высотой метр семьдесят три, и я считаюсь выше многих девушек в своей стране.
— Метр девяносто семь, — я усмехнулась, предвкушая реакцию.
— Сколько? — осипшим голосом вымолвила Блум. — Да ну нахрен!
— О, девочка уже освоилась и начинает ругаться, — захохотала я. — Главное, при преподавателях не ругайся. Наш куратор ещё может понять, а вот мисс Гризельда влепит дополнительную отработку на кухне.