Первый семестр нас будут обучать, а после можно будет работать самостоятельно: создавать что-то для себя и близких, либо выполнять платные заказы.
Я оплатила сразу четыре семестра, не зная, будет ли в последний год учёбы время, чтобы рукодельничать. А навык мне был необходим, хотя бы для экономии финансов. Пиа, недолго думая, внесла оплату пока только за первый семестр.
— Я просто не знаю, получится ли у меня что-нибудь, — пояснила подруга. — Попробую научиться всему, чему смогу, и, если мне понравится, можно и в кружке задержаться.
— Здраво мыслишь, — закивала я.
Гризельда взмахнула рукой, и перед каждой студенткой появились материалы. Я оглядела стол. Набор для шитья никакого отторжения не вызывал — специалистов в добровольно-принудительном порядке учили шить, причём как вещи, так и раны. А вот спицы и крючки для вязания приводили меня в ужас. И не зря — спустя целый час усилий я научилась только набирать петли спицами. Причём весьма хреново.
Мои руки способны весьма ловко орудовать кинжалами, однако вязать им было невероятно сложно. Петли получались либо слишком слабые, либо настолько тугие, что просунуть спицу было практически невозможно. А эти самые спицы коварно вылетали из петель в самый неподходящий момент.
Наконец Гризельде надоело смотреть на мои мучения. Завуч отобрала у меня спицы, торжественно вручив крючок. С ним дело пошло пободрее, хоть и ненамного. К концу занятия я даже умудрилась связать весьма сносный коврик… диаметром дюйма три. Пальцы нещадно болели, чего со мной не было со времён занятий по каллиграфии.
— Я бездарна, как крышка от унитаза, — уныло вздохнула я, растекаясь по столу.
— Не драматизируй, — спокойно сказала Пиа, довязывая подошвы для домашних тапочек. Девушка невероятно быстро освоила основы вязания, так что Гризельда с гордостью вручила ей книгу со схемами.
На следующей неделе мы начнём постепенно сдавать Гризельде свои работы для аттестации. Я решила первоочерёдно сдать вышивку, что для меня было самым простым — в древних родах принято самостоятельно вышивать на вещах защитные знаки, пряча их в замысловатом рисунке. Королева Самара не один день потратила, обучая меня.
Если я сдам зачёт, можно будет оставить свои контакты на доске объявлений и принимать заказы. Может, получится какие-нибудь деньги заработать. Мне сейчас любая лишняя монета не помешает, потому что на днях я прикинула, в какую сумму мне обойдётся покупка земли, постройка дома и закуп оборудования для оранжереи и лаборатории. Посчитала и ужаснулась — постройка не самого большого дома в пару этажей мне обойдётся ориентировочно в пять миллионов искр. Стало откровенно тошно. У меня на данный момент чуть больше девятисот тысяч искр, большая часть из которых — наследство, которого едва-едва на участок хватит.
Как бы на каникулах снова не пришлось идти в наёмники. В этом году я ощутимо потратилась на ремонт апартаментов и обмундирование, благо, что в Алфее можно жить круглогодично — между семестрами каникулы были всего по три недели. И в середине семестра давали по неделе отдыха. Поэтому и не было смысла отправлять всех домой. Подобные поездки были исключительно по желанию. Ну хотя бы не нужно беспокоиться о жилье до конца учёбы.
По пути в комнату я наткнулась на Флору и Текну, протирающих лестницу.
— Как прошёл ночной загул? — бодро поинтересовалась я.
— Ужасно, — вздохнула Флора.
— Артефакт-то хоть нашли? — я хмыкнула.
— Нашли. Вот только попались директору Гриффин и теперь отбываем наказание, — хмыкнула Текна, облокачиваясь на перила.
— Школу убираете? — понимающе кивнула я. — Ну, это дело полезное. А чего без магии?
— Фарагонда на время забрала у нас магию, — Флора устало опустилась на ступени.
— Оу, сочувствую, — сказала я. — Вам помощь нужна?
— Да нет, спасибо, — улыбнулась Текна.
— Мы сами справимся — как-никак это наше наказание, — кивнула Флора.
Я попрощалась с девочками и отправилась к себе.
В гостиной никого не обнаружилось, так что я со спокойной душой прошла в свою комнату, где устроилась в мягком кресле с книгой-дневником одного данмера, изучавшего свойства лунного сахара, но, в конце концов, не устоявшего перед этим мощным наркотиком.
В Магиксе, Эраклионе и многих других королевствах за торговлю скумой (продуктом перегонки лунного сахара) введена смертная казнь. А лунный сахар является веществом условно разрешённым — для его покупки всего-то необходимо обладать лицензией зельевара или артефактора уровня «мастер». Но даже в этом случае существует несколько ограничений — не больше двухсот грамм в одни руки в месяц после того, как алхимик подпишет ряд сопроводительной документации. Радует, что подобных ингредиентов строгого контроля было не так много, а те, что попроще, были доступны почти каждому.