Я обеими руками подхватила немаленькую тыкву и направилась к выходу. Блум, вызвавшаяся меня проводить, открыла дверь. Я кивнула ей, решительно шагая в крыло с апартаментами преподавателей.
— Персефона, ты злишься? — робко спросила Блум, семеня рядом.
— Ты не представляешь насколько, — сказала я, чувствуя, как бедная девочка листьями жмётся ко мне. И не удивительно — она, наверное, страсть как хочет быть расколдованной. А эти дурочки даже не додумались, что малейшая ошибка — и ведьме придётся в скором порядке отправляться в чертоги Великого Дракона. Как они учили практическую магию — одним Даэдра известно.
Блум нервно забарабанила в дверь апартаментов Палладиума. Я еле успела её одёрнуть, напомнив, что нужно вести себя прилично.
— Доброе утро, леди, — поприветствовал нас удивлённый профессор. — Что случилось? Где пожар?
— Вы даже не представляете, — мрачно сказала я, кивая на тыкву в своих руках. Мастер наложил диагностирующие заклинания, и, по мере получения результатов, его лицо всё больше вытягивалось.
— Я очень надеюсь, что у вас есть объяснение, мисс Блум, — хмуро сказал Палладиум, пропуская нас в просторную гостиную, совмещённую с кухней. — Персефона, кладите бедную девочку на стол и приготовьте, что ли, чаю, пока я пытаюсь выяснить, какого Обливиона здесь происходит.
Я аккуратно положила тыкву на круглый обеденный стол, погладила её по листьям, посылая волну спокойствия, и прошла на кухню. Наставник приступил к допросу, а я приготовила в белом пузатом чайнике жасминовый чай. На небольшой поднос я поставила чайник, небольшие кружки и, затолкав подальше внутреннюю жабу, достала из подсумка баночку с орешками и пакет с шоколадными конфетами. Всё это добро я перенесла на журнальный столик. Затем разлила по чашкам чай, пока Блум сбивчиво рассказывала свою историю, умалчивая при этом о моём с ней родстве.
— Вы должны понимать, что вы с соседками поступили очень опрометчиво, — наконец произнёс наставник, выслушав кузину. — Думаю, утренние отработки на кухне до конца семестра научат вас в следующий раз думать головой. Также жду от вас доклад на тему опасности применения исцеляющих заклинаний без должного опыта. Кстати об исцеляющих заклинаниях: Персефона, повторяйте заклинание, снимающее порчу, которое вы изучили недавно. Сколько вам нужно времени на подготовку?
— Минут двадцать от силы, — сказала я, послушно доставая учебник из подсумка. — Только текст повторю, чтобы не запинаться.
Мастер кивнул и начал выкладывать на журнальный столик зелья, которые могут понадобиться юной ведьме. Я же, открыв книгу на нужной странице, начала пробегать глазами по строчкам, шёпотом проговаривая заклинание. Блум же наблюдала за нами, нервно поедая конфеты.
Наконец, я почувствовала, что готова. Мы перенесли тыкву на пол, я на коленях села перед ней, положив ладони поверх листвы. Наставник расположился рядом, готовый сразу помочь в случае моей ошибки.
Я прикрыла глаза и принялась монотонно произносить заклинание, погружая себя в подобие транса. Вокруг замелькали яркие блики, значительно отвлекавшие, однако я упорно искала девочку. Наконец я заметила красно-розовые волосы и тёмные испуганные глаза. Без особых церемоний я двумя руками сгребла ведьму в охапку и рванула назад.
— Неплохо, но в следующий раз действуйте… мягче что ли, — задумчиво сказал наставник, осматривая невысокую (Дракон, да она даже ниже Блум!) девчушку, двумя руками вцепившуюся в моё плечо.
— Тебя как зовут-то? — спросила я.
— Мирта, — тихо сказала девочка. Какая-то она бледная…
— Рябиновый отвар, укрепляющий бальзам? — я вопросительно посмотрела на наставника.
— И зелье, восстанавливающее силы, — улыбнулся эльф, выставляя вперёд нужные флаконы и обращаясь к Мирте: — Меня зовут профессор Палладиум, я преподаватель природной магии в Алфее. С Блум вы, должно быть, знакомы. А вас спасла Персефона.
— Рада знакомству, — сказала ведьма и покраснела так, что её светлая кожа слилась по цвету с веснушками. И как её только в Облачную Башню занесло? Милый ребёнок же…
Мастер сообщил, что ему нужно сопроводить Мирту к директору, как бы намекая, что нам с Блум пора уходить. Мы направились к двери, сопровождаемые донельзя грустным взглядом девочки. Я не выдержала и, достав блокнот, быстро нацарапала на листке свой номер телефона. Листок я безжалостно выдернула из блокнота и отдала Мирте, наказав в случае чего звонить и не стесняться. Лицо девочки посветлело, и она радостно кивнула.