— Ты прям матушка-гусыня, — заявила мне в коридоре Блум с улыбкой. — Собираешь под своим крылышком всех несчастных и обездоленных.
— Не ехидничай, — я устало вздохнула. — Просто если у меня есть возможность помочь, то я помогаю. Это полезно и для налаживания связей, и совесть потом меня не мучает. Скажи-ка лучше, дорогая моя, что у тебя с Брендоном?
— В каком смысле? — пискнула Блум, покраснев.
— В самом прямом, — сказала я, резко останавливаясь, внимательно смотря на кузину. — Вы встречаетесь?
— Ну, я бы так не сказала, — промямлила Блум. — Мы просто по выходным гуляем в Магиксе.
— И вламываетесь в Облачную Башню, — ядовито добавила я. — Вот на кой чёрт тебя туда понесло? Мы с Люцианом максимально подробно объяснили тебе, кто ты и кем были твои родители. Я уже молчу о том, что я потратила кучу денег, чтобы это узнать.
— Я подумала, что вдруг вы ошиблись, — тихо сказала фея, опустив голову. — Брендон согласился мне помочь. Мы нашли книгу, в которой было сказано, что я наследница Трёх Древних Ведьм.
— Смешная шутка, — я даже захихикала. — Трёх Древних Ведьм это должно было настолько оскорбить, что я бы на их месте воскресла и начала мстить направо и налево.
— Ты не понимаешь! — воскликнула Блум. В уголках её глаз заблестели слёзы. — Если бы я действительно была наследницей Трёх Древних Ведьм, то я бы не могла быть собой! Мне пришлось бы встать на сторону зла!
— С какого перепугу? — я хмыкнула, чувствуя, как нарастает раздражение, вызванное словами кузины. — Дорогая моя фея, позволь рассказать тебе презабавную историю о маленькой девочке и её отце, который являлся наследником одной из самых влиятельных семей Волшебного Измерения. И характер у него был соответствующий — мужчина был строгим, требовательным и жестоким. А его дочь, хоть и обладала большим запасом магии, не могла применять атакующие заклинания, что было большим позором для семьи воинов. И чтобы не ударить в грязь лицом перед многочисленными родственниками, девочку с раннего детства учили убивать. По твоей логике эта девочка должна была вырасти маньяком, однако ты сегодня назвала её матушкой-гусыней.
— Персефона, прости, я такая идиотка, — всхлипнула Блум, обнимая меня и утыкаясь в плечо. Я погладила её по волосам.
— Идиотка — это слабо сказано, — пробурчала я больше для вида. — Но есть одна вещь, которая тебя безумно расстроит, но ты должна о ней узнать.
— Что за вещь? — полюбопытствовала фея Огня, отстраняясь.
— Ты должна прекратить встречи с Брендоном, — жёстко сказала я, глядя кузине в глаза.
— Но… почему? — прошептала Блум. — Он ведь мне так нравится…
— Потому что в Эраклионе его ждёт невеста, которая будет не в восторге от того, что её жених завёл роман на стороне, — я положила кузине руку на плечо. — Мне жаль.
— Я не верю, — Блум шокировано покачала головой. — Брендон не стал бы обманывать меня. Персефона, если это шутка, то она очень не смешная.
— Я похожа на шутника? — негромко спросила я, сочувственно глядя на фею. Та не ответила. Лишь громко всхлипнула и побежала прочь.
***
Блум расстроилась, и это ещё мягко сказано. Кузина избегала меня в классах и коридорах, а в столовой отсаживалась как можно дальше и больше не заваливала меня кучей вопросов о Волшебном Измерении.
Флора так же предпочла меня игнорировать, обидевшись за то, что я лишила ее возможности расколдовать Мирту. Ну, по крайней мере так мне сказала Муза, заходившая на чай и ставшая главным источником информации о кузине.
По-хорошему, нужно было поговорить с феями, однако у меня банально не было времени. Я сдавала зачёты и экзамены за второй семестр, попутно тратя кучу сил на написание курсовой работы на тему: «Видовая структура лекарственных растений Чёрного Грязевого болота».
Само собой, мне не раз и не два приходилось отправляться на эти самые болота, дабы изучить местную флору. Изредка компанию мне составлял наставник, с которым мы помимо моей курсовой занимались сбором ингредиентов.
С Пией мы тренировались по утрам и по вечерам. Время от времени к нам присоединялась и Муза. Жаль, что в Красный Фонтан мы не могли съездить — специалисты сейчас усиленно тренировались к показательным боям, знаменующим конец семестра, и свободную тренировочную площадку найти было нереально даже с нашими связями в виде профессора Кодаторты.