Когда Тень была при смерти, Данте обустроил ей целое реанимационное отделение на втором этаже Крепости, лишь бы не оставлять в больнице. Валерия была против, но Орсини уговорил ее за несчастные полдня. Учитывая упертость нашего главврача, это выглядело фантастически.
Теперь понятно, что Стальной Дон просто вытащил козырь из рукава.
— Я обещал ей дочь, если она поставит Трис на ноги. Как видишь, моя Тень ходит.
После сложного перелома и разрыва связок, надежда на то, что Беатрис сможет передвигаться самостоятельно, была призрачной. Но Ривас – действительно талантливый травматолог, поэтому Беатрис на самом деле ходила: пока, правда, с тростью, но со временем ее колено восстановится, и наша Тень снова будет в обойме.
— И что ты хочешь от меня?
Я вернул папку обратно на стол и уставился на Данте. Произошедшее с Трис сильно ударило по нам всем, но по нему – особенно. Тяжело смотреть, как женщина, ставшая смыслом твоей жизни, умирает, а Беатрис была мертва целых четыре минуты. Я сам чуть не свихнулся в тот момент, а Стальной Дон – сломался.
К счастью для нас всех, Орсини сумел взять себя в руки – не без помощи Тени. И теперь с ним снова можно было разговаривать как с Доном, а не спятившим от горя мужиком.
— Я хочу, чтобы ты отвез Ривас к дочери.
Я усмехнулся.
— И с каких пор я заделался в таксисты?
— С тех пор как не можешь найти мне русскую сучку.
Ауч. Это не укор, конечно, а откровенный подъеб, потому что Анастасию я ему действительно обещал преподнести на блюде. И если бы не глупое чувство вины за то, что я не держу собственное же слово, я бы отказался. А так…
— Тем более, — с еще более ядовитой улыбкой добавил Орсини до того, как я успел согласиться, — Девчонка в Гринвилле. А ты там и так уже всех знаешь.
Я снова вернулся к бумагам, изучая их внимательнее. Приемные родители, данные из школьного аттестата, колледжа, медицинской школы.
— Будущий врач? — удивился я. Даже несмотря на то, что девчонка не знала своей биологической матери, она все равно пошла по ее следам.
Забавная наследственность.
Орсини не ответил. Я мельком пробежался по оставшейся информации. Тут было все: место жительства, работы, подработки – бар «У Гарри». Что-то шевельнулось на подкорке, знакомое, связанное с этим названием, но я отмахнулся. За последние недели где только мне не пришлось побывать. Бары – это еще не самое отстойное место.
— Целое досье, и ни одной фотографии? — закончив с бумагами, я отложил их обратно на столешницу.
— Фотки есть, — не разочаровал меня Данте. — Но я не собираюсь упрощать Ривас жизнь. Отвезешь ее к дочери – место и время выбери сам. А дальше путь полагается на свой материнский инстинкт или что у нее там.
Понятно. Благодарность благодарностью, а маленькая месть за дрянной характер – это вполне в духе Стального Дона.
— Знаешь, когда ты наматывал сопли на кулак в подвале, избивая битой несчастных китайцев, ты нравился мне больше. — Я поднялся, поправляя пиджак, и подхватил папку с данными на младшую Ривас. — В хорошем настроении ты стал слишком… стальным.
Я, конечно, лукавил – дни, когда Данте упивался своим чувством вины, пока Трис помирала без него в своей комнате, были даже хуже тех, когда жизнь Тени висела на волоске. Но если уж Стальной Дон позволял себе стебаться надо мной, кто я такой, чтобы не ответить ему тем же?
— Счастливый брак, — поделился секретом своей вечной улыбки Орсини, откладывая ручку на стол. — Рекомендую. Только выбирай такую жену, которая не сможет отрезать тебе яйца в порыве гнева.
Я усмехнулся. Скажи мне кто еще год назад, что Данте Орсини будет радоваться браку, и я бы пустил несчастному сумасшедшему пулю в лоб. А сейчас смотрите-ка: сидит, лыбится, татуировкой на пальце красуется.
Не дай боже когда-нибудь вписаться в такую же кабалу. Я не собирался ни жениться, ни детей заводить.
— Если доведешь свою жену до порыва гнева, яйца тебе отрежу я, — для профилактики напомнил я Орсини, хотя прекрасно понимал, что этого никогда не произойдет. Данте скорее весь мир разнесет к чертям, чем еще раз подставится под недовольство своей Тени. — Кстати, где она?