Все радушное настроение с лица Данте снесло моментально, и ответ мне больше не требовался.
— У нее физиотерапия, — буркнул Стальной Дон, возвращаясь взглядом к своему ноутбуку. — Она в зале.
— Удивительно, что ее врач до сих пор жив, — не смог отказать себе в очередном подколе, двигаясь к двери.
— Я убью его, как только он отменит свои занятия. Судя по тому, что Мейер их никак не отменит, он тоже это понимает.
Я тихо хохотнул. А доктор-то не дурак. Жаль, его это не спасет.
[1] La Fortezza – «Крепость» в переводе с итальянского, загородная вилла семьи Орсини и место жительства Марко.
Глава 4. Марко
Трис действительно нашлась в зале: сидела на велотренажере и яростно давила на педали. Лицо сосредоточенное, губы – плотно сжаты, на лбу блестел пот, грозный взгляд устремлен в стену напротив.
У зеркал, на скамейке, сидел ее врач, Карл Мейер, и вносил какие-то данные в планшет. Рядом, прислоненная к стойке с гантелями, стояла трость.
— Новая? — уточнил я, подходя ближе.
Мейер тут же вскинулся, Трис – даже не повернулась в мою сторону. Словно давно знала, что я – здесь.
— Орсини никак не избавится от привычки дарить мне подарки каждый месяц.
Беатрис произнесла все это с таким неудовольствием в тоне, что даже ее врач сочувственно покачал головой. Но я-то понимал: если бы ей не нравились эти жесты от мужа, Трис нашла бы миллион способов его остановить.
Но ей нравились. Беатрис не нужно было об этом говорить, все и так было понятно, не только мне, но и самому Данте. Поэтому он и дарил на годовщину их брака все эти милые, но крайне опасные вещи.
— И какой подвох у этого подарка? — поинтересовался я, поднося трость Трис.
Мне не нравился ее взгляд и внешний вид: она выглядела усталой, что довольно логично для тренировки. Но сжатые губы, чуть прищуренные глаза, нахмуренные брови. Словно наша Тень не просто занималась, а занималась через… боль?
Она продолжала накручивать педали с видом, будто от этого зависела ее жизнь. Я невольно бросил взгляд на дисплей.
— Док, а это нормально, что у Трис тут подъем в гору на девятом уровне и пульс за сто шестьдесят?
Карие глаза сверкнули в меня яростным взором – я проигнорировал. Зато доктор мои слова – нет: он сразу подскочил на ноги и двинулся к тренажеру.
— Беатрис, мы же договаривались! — Мейер надвигался, как мрачная туча, но этого было недостаточно, чтобы напугать донну Орсини. Она лишь закатила глаза и остановила программу, но доказательства ее саботажа еще на пару минут останутся на экране. — Кардио-сессия, второй уровень, умеренная нагрузка! Ты хочешь остаться без колена?
В этом была вся Трис: она ненавидела чувствовать себя беспомощной, больной или бесполезной. Поэтому готова была мучить себя (и всех остальных), лишь бы быстрее снова прийти в форму.
Реально думала, что теперь Стальной Дон позволит ей заниматься тем же, чем и раньше?
У меня для нее плохие новости. Очень, очень плохие.
— Мое колено в норме! — непримиримо ответила Беатрис и слезла с велосипеда, но, вопреки ее уверенности, тело думало иначе: Трис даже шагнуть не успела, лишь перенесла вес на травмированную ногу – и покачнулась. Я тут же подставил руку и придержал, не обратив внимания на попытку выбраться.
— Будешь срывать терапию – я все расскажу Данте, — пригрозил я, силой всучив трость донне Орсини в руки.
Зря. Уже через секунду Трис выдергивала скрытый клинок и приставляла его к моему горлу.
— Не раньше, чем я тебя прирежу, Марко.
Я даже не удивился. Не мог же Стальной Дон подарить своей жене трость без сюрприза?
— Один-один, мелкая, — усмехнулся я и поднял руки, отступая на шаг назад.
Трис ненавидела чувствовать себя немощной. Я ненавидел, когда она страдала. Мы оба это знали, поэтому относились к переживаниям друг друга с взаимным пониманием, то есть делали вид, что не замечали их.
Жалость не нужна была нам обоим. Поддержка – и та не всегда.
— То-то же.
Беатрис вернула клинок в основание трости и оперлась на свой костыль. Мелькнувшее в ее глазах облегчение я заметил, хоть эта упертая донна и попыталась его скрыть.