Фиалка сидела на кровати и нервно теребила в руках железку.
Побег в её глазах теперь выглядел однозначно - ловушкой и глупостью, если она на него решится. Но как явиться к Чертополоху, который посадил её на цепь, и не подставить при этом Киру, которую не стоило делать явным врагом, она пока не придумала. Да и поверит ли Чертополох, если она сдаст ему его самку? Да конечно поверит. Иначе откуда она могла бы взять эту металлическую хрень?
Ссориться с Кирой так и так придется. А, значит, становиться причиной конфликта пары. Меньше всего Фиалке хотелось этого. Мало ей было уже существующих проблем… Тогда что? Оставаться в доме? Но что может помешать Кире прийти за ней сюда?
Наконец Фиалка решительно выпрямилась. Она пойдет к Чертополоху сама. В конце концов, какое ей дело до их пары, если речь идёт о её жизни? Девушка решила напрямую не подставлять Киру, а просто сказать, что ей удалось снять ошейник самой. Но она понимала, что надо идти. Надо быть рядом с Чертополохом. Только он оградит его от своей самки. Да и надоело уже сидеть в одиночестве. Фиалка вдруг осознала, что, не видя оборотня целый день, даже начала скучать по нему.
Дождавшись нужного часа, Фиалка решительно сунула острый конец отмычки в замок. Как и говорила Кира, особых сил не потребовалось. Спустя полминуты раздался металлический скрежет, личинка замка провернулась и выскочила. Фиалка остервенело сорвала с себя ошейник и с облегчением потерла освободившуюся шею. Потом отбросила его и пошла на выход.
За входной дверью дома на неё обрушилась ночь.
Холод, бледный свет звезд и луны, начавшей путь на убыль. Громкий стрекот ночных насекомых, шум далеких деревьев и стук мотыльков о горящую лампочку над головой.
Фиалка огляделась.
Лагерь казался пустым. Возле безлюдных ворот справа стояли покинутые машины, отбрасывая черные тени на траву, освещенную фонарем. В отдалении слева слышалась музыка, источник которой перекрывал от её взгляда сруб столовой. Девушка постояла на крыльце, собираясь с духом, потом сжала кулаки, выдохнула, и решительно направилась на звук.
Обогнув сруб столовой, она увидела большую палатку, похожую на военную. Из щелей в ткани прорывался свет, а внутри играла ритмичная музыка. Исполнителя Фиалка не узнавала. Мелодика сочная, пробирающая в диафрагму, с повторяющимся ударным мотивом. Девушка почувствовала, как от одного этого ритма в венах запульсировала кровь. Музыка особенно свет притягивали Фиалку будто магнитом. Внезапно родившееся любопытство захватило её. Девушке страшно захотелось посмотреть, что происходит там, за зеленоватым брезентом. Словно бабочка на огонь, завороженная, она медленно подходила к палатке. На торцевой стороне в брезенте было небольшое отверстие, прикрытое клапаном, видимо, вентиляция. Фиалка подкралась к нему и приподняла квадратный кусок ткани.
Её взгляду открылась внутренность палатки, полностью занятая чем-то, похожим на матрасы. Длинные, относительно плоские мешки, от которых до неё долетал мощный травяной запах. Ноздри Фиалки затрепетали. Аромат был незнакомым, но он словно что-то переключил в ней. Сотни иголочек пробежали от носа по легким и дальше в тело, рассыпаясь гроздьями по рукам и ногам, затухая в пальцах щекотными укольчиками. С удивлением девушка почувствовала, что возбудилась. Ничего себе! Чем же набиты эти «матрасы»?
Но все эти мысли летали только на границе сознания. Потому что запахи были вторичны. Первичным же было то, что происходило на этих набитых возбуждающей травой матрасах. Никогда не смотрев порно, она видела подобное только в фильме «Парфюмер», где была самая массовая эротическая сцена за всю историю кино.
Все пространство палатки, освещенное высоко подвешенными лампами, было заполнено обнаженными телами. По двое и по трое находящиеся в ней занимались любовью. Сердце Фиалки заколотилось. Никогда она не была свидетелем ничего подобного. Повсюду были движущиеся, лежавшие, стоявшие на коленях или сидящие фигуры. Мужские тела сплошь бугрились мускулами, красиво и возбуждающе перекатывающимися под кожей их обладателей. Женские тела были разными. В основном гибкими и поджарыми были обладательницы темных волос, либо разметанных по ткани матрасов, либо колышущиеся в такт ритмично вздрагивающим женщинам. Среди темных голов резко выделялись три свободные рыжие гривы, которые принадлежали женщинам, приехавшим вчера, сваргам. Эти были не так спортивны, как черноволосые, но их тела были все же очень пропорциональными. Так или иначе, все они были словно выходцами из какого-нибудь «Мисс фитнесс», красивые мышцы и самый минимум жира. Фиалка смотрела во все глаза. Потому что третьей категорией женских тел были Диана, Дашуля, Светик и Пуся.