Оборотень медленно поднялся с кресла и подошел к ней. Фиалка подняла голову и так стояла, беспомощно глядя на вожака. Сзади её крепко держала Кира. Чертополох поднял руку и провел пальцем по её шее, где сейчас не было ошейника.
- Как?
Фиалка поняла, что сейчас может сдать Киру с потрохами. Но в последний момент что-то остановило её, и девушка только сказала:
- Смогла.
Чертополох посмотрел мимо её плеча.
- Она хотела сбежать, - громким ровным голосом сказала Кира.
- Ты хотела сбежать от меня? – спросил Чертополох Фиалку.
- Нет… - прошептала девушка, глядя в потемневшие фиолетовые глаза. – Нет…
Руки Киры отпустили её, послышался шорох, и через несколько секунд волчица вышла из-за её спины совершенно нагая. Фиалка невольно отметила, какое красивое и сильное тело у этой вулфраа. Прижавшись к боку Чертополоха, Кира прильнула губами к его шее, а её рука легла ему на член.
- Может быть ты поучишь свой Зов как нужно ценить особое отношение? – жарко прошептала она, стрельнув глазами на Фиалку.
У девушки внезапно пересохло в горле. Чертополох никак не среагировал на Киру, продолжая смотреть Фиалке в глаза.
- Ты хотела сбежать, - повторил он. – После того, что я тебе сказал про нас?
Фиалка опустила голову и увидела, как рука Киры ласкает его член, который от её действий начал набухать прямо на глазах. Против воли и растущей внутри злости, девушка почувствовала возбуждение.
- Да! Хотела! – вскинула она голову. – Ты мне не вожак! Что с того, что ты признался в особенностях своей физиологии? Ты мне понравился, да, но я тебе не служанка!
Фиолетовые глаза Чертополоха ещё больше потемнели, став почти черными, лицо застыло. Он внезапно вскинул руку и схватил девушку за шею.
- Да, не служанка, - проговорил он, - но я думал, что когда мужчина признается женщине в том, что она для него – всё, это должно для женщины что-то значить!
- У тебя. Есть. Она! – выкрикнула Фиалка, указывая на Киру. - Я тебе не нужна!
- Ты – мой Зов! – рявкнул Чертополох, и его пальцы сжались крепче. Фиалка испугалась, что сейчас он слетит с катушек и вырвет ей глотку.
- Накажи её… - сказала Кира, прижимаясь к нему. – Накажи её… мной.
Она приобняла Чертополоха за талию и ещё активнее заработала рукой. Фиалка старалась не смотреть на вздыбленный член мужчины, но периферийное зрение отключить не могла.
- Да… - медленно проговорил оборотень, не отрывая взгляда от глаз Фиалки, и девушка увидела на его лице быструю смену выражений. Злость, гнев, отчаяние и боль. Но, промелькнув, эти эмоции остались гневом. Чертополох дернулся, высвобождаюсь из объятия Киры, и потянул Фиалку за шею. Послушная сильным пальцам и напуганная выражением его лица, девушка засеменила следом за оборотнем.
Чертополох довел её до своего кресла и толкнул Фиалку в него. Плюхнувшись на сиденье, она испуганно вжалась в спинку. Оборотень отошел в другой край палатки, где продолжали заниматься сексом её подруги и вернулся с бутылкой белесого напитка. Рывком протянул её Фиалке.
- Пей!
Девушка отрицательно помотала головой. Тогда он медленно взял рукой её щеки и заставил приоткрыть рот.
- Пей.
От такого обращения у Фиалки выступили слезы. Как он мог? После всего, что говорил? Но пальцы не давали ни отодвинуться, ни закрыть рот. Чертополох поднес горлышко бутылки к её губам, и в рот Фиалки полился пахнущий травами и грибами сладковатый напиток.
- Этот отвар – подарок наших гостей-сваргов. Глотай! – приказал Чёртополох, и Фиалка, плача, послушно проглотила жидкость.
Ей вдруг стало все равно, что произойдет дальше. Она пришла к нему за защитой от Киры. Что ж. Видимо, подобное отношение – всё, на что она может рассчитывать. А потому – попала из огня да в полымя. И шансов на помощь нет. Так что Фиалка решила быть безучастной ко всему. Это лучший выход в подобной ситуации - внушить себе, что ей все равно. Так меньше боли останется.
Она не сопротивлялась, пока он освобождал её от одежды. Небрежно бросив рубашку и джинсы Фиалки на пол, Чертополох отступил на несколько шагов и, обнаженный, встал перед ней вполоборота. . Мышцы бугрились под кожей, волоски на ней поднялись дыбом. Его большой член восставал из зарослей внизу живота, словно мачта из волн. Жестом подозвав к себе Киру, он обнял её и припал к её губам своими.