Фиалка смотрела на эту сцену со странным чувством.
Девушка понимала, что по всем правилам она должна была испытывать либо ревность, либо злость, либо отвращение, либо безразличие. Но вместо всего этого в ней начало разгораться возбуждение. Огонек его, зародившись где-то в животе, расширялся, захватывая теплом все новые и новые области её тела, сосредоточившись в лоне и груди. Мучительным усилием, из чистого упрямства, она удержалась, чтобы не начать трогать себя, видя, что наблюдающий за ней краем глаза Чертополох ждёт чего-то подобного.
Подошедшая к нему Кира, опустилась на одно колено, обняв оборотня за бедра, и её полные губы сомкнулись вокруг налившейся сиреневым головки его члена. У Фиалки сначала перехватило дыхание, а потом оно стало глубоким и прерывистым. Не сводя взгляда с открывающегося перед ней зрелища, девушка облизнула внезапно пересохшие губы.
Голова брюнетки начала ритмичные движения, и иногда Кира касалась живота Чертополоха носом. Фиалка сквозь нарастающее возбуждение успела удивиться, как в её рту помещается такой большой член. Периодически Кира выпускала его из губ и, повернув голову, облизывала широким языком, проводя по стволу от основания до самой головки, вновь погружая её в свой рот. При этом она поглядывала на Фиалку не то с ненавистью, не то с выражением превосходства на красивом лице, лаская Чертополоха явно демонстративно. Но, вероятно, все же действенно. Тело оборотня было напряжено, как струна, в какой-то момент он схватил Киру за голову и начал буквально насаживать на свой член. Фиалка ужаснулась сквозь возбуждение, представив, как тоже самое он делал бы с ней. Ещё она понимала, что Чертополох сейчас вымещает злость на неё на свою самку. Не желая того, она вдруг почувствовала одновременно и злорадство, и сострадание к Кире.
С ней самой что-то происходило.
В голове словно возник какой-то туман, все вокруг подернулось дымкой и стало нечетким. Вместе с этим переживания и страх растворялись в томной неге и вскоре полностью исчезли. Остались только она, Чертополох, Кира и куча людей вокруг. Женские вагины распахивались навстречу стремящимся в них блестящим от смазки членам. Тела ритмично двигались, и этот ритм словно западал в её душу, вызывая ответный такт, который равнял её с ними, делал такой же участницей оргии. Равной среди них, источающих возбуждающий аромат секса. И среди этого аромата четкой нотой пробился к Фиалке запах Чертополоха. Её первого мужчины, по сути, её самца. Жаждущими глазами девушка сейчас по-новому взглянула на него, опускающегося на колени позади вставшей на четвереньки Киры.
Мощный и сильный дикий зверь. Свободный от предрассудков. Свободный от всего. Он был прекрасен в её новом взгляде. Их с Кирой пара была прекрасна. Он был вправе брать все, что угодно, кого угодно. Он – самец, вожак, альфа. Фиалка чувствовала дикое желание подчиняться ему, быть под ним, подставить ему своё лоно. Она желала почувствовать на себе хватку его стальных рук, силу его тела, твердость его члена в себе. Желала ощущать себя беспомощной игрушкой в его руках, секс-куклой, которую он бы мог использовать, как захочется, без каких-либо ограничений, для своего удовольствия. Фиалка твердо знала, что его удовольствие выльется в её собственное, окунет её в горячую лаву желания и наслаждения. Девушка вдруг очень захотела почувствовать мягкую силу его губ, крепость его мускулов. Что-то теплое потекло по её бедру. Она опустила руку и провела ею по ноге. Потом поднесла к глазам. Тягучие нити потянулись за растопыренными пальцами. Резкий, но приятный запах ударил в затрепетавшие ноздри, и девушка поняла, что это её собственные соки.
Словно деревянный истукан, неловко, она поднялась с кресла и дерганной походкой приблизилась к Чертополоху с Кирой. Ещё не соединившие тела, они оба повернули головы и теперь смотрели на неё. Фиалка разучилась читать взгляды. Ей казалось, что оба они хотят её, как никогда. И она хотела их.
Но понимала, что не может даже посметь вмешаться. Рухнув на колени в паре шагов от Чертополоха и Киры, девушка, как завороженная, смотрела на большой член оборотня, медленно приближающийся к услужливо подставленному лону самки. На глазах у Фиалки лиловая головка сначала раздвинула розовые лепестки, а затем одним движением Чертополох оказался внутри.