Киру выгнуло дугой, и она громко застонала. Фиалка не осознавала, что из её губ тоже вырывается стон, который вторил самке. Её руки невольно опустились к животу, и собственное прикосновение едва не вздернуло девушку на вершину наслаждения. Сотрясаемая ударами вожака, Кира повернула голову и ехидно улыбнулась Фиалке. Её глаза блестели желтым, а из губ, не прекращаясь, доносились громкие стоны. Приоткрыв рот, Фиалка, не будучи в силах оторвать взгляда от лица самки, остервенело и неумело ласкала себя, дыша со все большим трудом.
Воздуха не хватало. Казалось, он сгустился в некое желе, сквозь которое уже с трудом проникали музыка и разноголосые стоны вокруг. Фиалка обвела глазами палатку, и световые следы, словно змеи, протянулись за её взглядом от ламп. Зрение выхватывало из шевелящейся массы тел отдельные элементы, мгновенно увеличивая их, словно лупой. Розовые вагины самок, заросшие темным волосом бедра самцов, их члены и плотные мошонки, словно толкающие перед собой огромные стволы членов туда, внутрь женских тел, которые обещали им почти животное удовольствие. Музыка прилетала обрывками звуков, кружила голову, долбила по диафрагме глубоким ритмом, заводя сердце и низ живота, как пружину в механизме страсти и желания. В какой-то момент вся эта какофония звуков и световых бликов, стонов и запахов достигла резонанса с чем-то внутри неё, и очередное движение рук обрушило Фиалку одновременно на вершину и в бездну. Тело больше не подчинялось ей, исполняя гротескный танец пика наслаждения, словно марионетка в руках безумного кукольника.
Это продолжалось долго и, к её удивлению, не закончилось опустошением. Фиалка чувствовала отголоски грандиозной разрядки, но вожделение никуда не делось. Более того, оно стало ещё сильнее. Кира стонала и извивалась, лежа грудью на матрасе. Её выставленный зад казался Фиалке, с трудом приходившей в себя, самым непристойным из того, что она видела в жизни. И как раз в этот момент, когда девушка, наконец, смогла оторвать от себя руки, Кира завыла, изгибаясь в спине, словно кошка.
Её оргазм выглядел так, словно что-то взяло самку за поясницу и принялось то вздергивать вверх, отчего её тело выгибалось мостом, то резко посылать вниз, почти прижимая пупком к матрасу. Стон перешел в почти рычание, которое становилось прерывистым, потому что Чертополох не перестал долбить Киру. Фиалке вдруг страшно захотелось поцеловать оборотня. Девушка порывисто выпрямилась и неловко, на коленях, подошла к Чертополоху.
Когда Фиалка впилась в них страстным поцелуем, его губы подались не сразу. Но когда оборотень ответил на поцелуй, его сладость подкосила Фиалке ноги. Все ощущения усилились в разы. Каждое касание пронизывало её насквозь. Она не заметила, когда Кира соскользнула с его члена и почувствовала только её руки на своих плечах, которые потянули её назад, от мужских губ, с которых она словно пила небесный нектар.
Нехотя оторвавшись от Чертополоха, Фиалка с легкой улыбкой позволила увлечь себя на спину и почувствовала лопатками шероховатую поверхность матраса, пахнущего лесными травами. Потолок палатки с двумя большими лампами, вокруг которых кружились ночные насекомые, качнулся у неё перед глазами, а затем в поле зрения появились крепкие женские ягодицы. Измененный отваром взгляд снова превратился в лупу, выхватил и впечатал в сознание Фиалки капельки пота на гладкой коже и дорожку из черных волосков, протянувшихся по позвоночнику к копчику. Дрожавшая Кира прижалась к тяжело дышавшему Чертополоху и взялась рукой за его мужское орудие.
- Если ты так прешься с неё, - донесся словно издалека её голос, - то давай! Трахни её прямо при мне! Что уж там! Смотри! - Сверкая глазами, вулфраа повернула голову и указала на Фиалку. - Я сама положила её под тебя!
Она нервно засмеялась.
- Давай! Покажи своей паре, как ты имеешь Зов! Попробуй сделать это при мне! Покажи, что столько лет моей жизни ты выбросил в поганую яму! Сможешь?
Фиалка, плохо понимавшая, о чем идёт речь, но всеми порами своей кожи жаждавшая прикосновения к телу Чертополоха, посмотрела в бородатое лицо оборотня. Его черты исказились, Чертополох оскалил зубы, ставшие вдруг длинными и острыми, и протянул руки к телу Фиалки. Но Кира резким ударом отбросила их.
- Нет! – выкрикнула Кира, мотнув головой. - Будь снизу! Если она – Зов, ты не можешь устоять! Этой девчонке ты можешь втирать что угодно про Зов! Можешь гордо бросать фразы о своей несокрушимости, а потом уходить и набрасываться на меня, выплескивая досаду и злость! Так что, - прошипела прямо в лицо самцу, - если ты решил променять меня на неё, я хочу видеть, как ОНА тебя трахает!