С громким стуком её рука врезалась в грудь Чертополоха, отбрасывая его назад, а в следующее мгновение Фиалка почувствовала, как мощная сила вздергивает её в воздух и обрушивает на грудь мужчины.
- Давай! – рявкнула ей в ухо Кира. – Трахни его! Ты же его Зов! Центр его нового гребанного мира!
Фиалка почувствовала шлепок по ягодице, но в то же мгновение все стало совершенно не важно. Потому что она встретилась взглядом с Чертополохом, и они провалились в одну общую фиолетовую бездну.
Все вокруг перестало существовать. Были только его глаза, его лицо, его сильные руки на её талии. И огненный стержень, пронзивший её истосковавшееся тело. Фиалка пропадала, распалась на миллион кусков, собираясь вновь только для того, чтобы почувствовать неистовый напор его тела, услышать стон, который наконец раздался из его губ и увидеть фиолетовое сияние, разгоравшееся в глубине обожаемых глаз. В эти моменты она любила его. Оборотень был лучшим из всего, что доставалось ей на протяжении всей её короткой жизни. Он был самой жизнью. Пульсирующей внутри неё жилой, которая связывала их тела в единое целое, сливала в некое подобие единого организма, пронизываемого молниями удовольствия. Фиалка чувствовала удар, сотрясающий её всю до самых корней и на мгновение заставляющий сократившиеся мышцы одеревенеть. После чего вновь её тело и сознание разлеталось на миллион частиц, каждая из которых отражала её искаженное наслаждением лицо, рот, распахнутый в крике, который она не могла услышать, зажмуренные в напряженном удовольствии глаза. И этот цикл повторялся снова и снова, накапливая сладкое напряжение в её теле, которое все росло, заполняя все её существо. Руки ощущали твердые мышцы, пальцы путались в жестких колечках волос, впивались ногтями в мужскую плоть, словно стараясь вырвать, оставить себе частицу его, мужчины, которого Фиалке хотелось оставить себе и только себе.
Край слуха мазнул звук пощечины и крик: «Да как ты мог?!», но Фиалка тут же забыла про него, подстегиваемая снизу ударами мужских бедер и ощущением того, как раскаленный член распирает её тело изнутри. Стальные пальцы мужчины до боли впились в её талию, а его движения стали судорожно быстрыми. Девушка почувствовала прилив наслаждения и ту грань, за которую оно вот-вот выплеснется, как и чувствовала, что этой же грани достиг и Чертополох. И в момент, когда то двойное существо, которое они сейчас представляли, сжалось в одну точку, как коллапсирующая звезда, Фиалка почувствовала на своих плечах тяжелые ладони, прижимающее её тело вниз, и в её уши ворвался громкий и злой шепот Киры:
- Тогда может быть ты дашь ему то, что он хочет?
В тоже мгновение тело Чертополоха судорожно забилось под ней, вступая в унисон с её собственными содроганиями и Фиалка почувствовала, как внутри неё упругими толчками выплескивается что-то огненно-обжигающее. Но волна наслаждения уже захлестнула её, унесла сознание, потушив разум и погрузив его в темноту, разрываемую сотнями вспышек.
Глава 29
Глава 29
Она пришла в себя, лежа на матрасе. Эйфория от неизвестного ей напитка прошла. Музыка своим ритмом уже только вызывала вспышки головной боли. Свет ламп, который она помнила не особо ярким, сейчас ослеплял, как лучи прожекторов, направленных прямо в глаза. Снизу неприятно царапала плотное волокно матраса, и что-то тяжелое придавило её сверху. Повернув голову, Фиалка увидела, что на ней, обняв её одной рукой, полулежит Чертополох. Казалось, что он спит.
Внезапно девушка почувствовала сильнейшее раздражение.
Все тело звенело и было, несмотря на головную боль, удивительно легким. Но руки и ноги, когда она попыталась ими пошевелить, отозвались неимоверной слабостью. Тем не менее, она собрала все силы и выбралась из-под Чертополоха. Вокруг ещё вовсю шла оргия, никто из участников которой пока не выказывал слабости.
У Фиалки слегка кружилась голова. Ей захотелось выйти на свежий воздух. Но когда она поднялась на ноги, по внутренней стороне бедра потекло что-то теплое. Уже почти машинально девушка попыталась стереть свои соки рукой, но на пальцах налипло что-то прозрачно-белесое. В каком-то ужасе, она опустила голову и заглянула себе между ног. Потом посмотрела на лежавшего Чертополоха. На его член.