- Нет. По крайней мере, пока. Все население лагеря собралось вместе. Наблюдаю… двадцать семь человек. Рядом с Арташевым ещё шестеро заложников. Также наблюдаю семерых ментов. Оружия не видно.
- Менты-то откуда?
- Зря сняли наблюдение на утро. Видимо, менты недавно приехали и привезли Арташева.
- То есть что, его не было в лагере?
- Выходит, так. Повезло, что не начинали раньше.
- Да, удачно.
- Похоже, местная полиция заодно с похитителями. Зафиксировать?
- Нет… - после паузы донесла рация. - Это не наше дело.
- Ментов валим?
На этот раз рация молчала дольше.
- Да… Приказ четкий: никаких выжив…
Боец, наблюдавший за лагерем, торопливо заговорил:
- Внимание! Вся группа собирается покинуть лагерь! Направляются к воротам. Цель окружена.
- Ждём развития событий. Ворон, растяни своих по лесу. Дистанция пять метров. Боевая готовность. Не высовываться. Ждать команды.
- Ворон принял, - новый голос был хриплым. - цепью, дистанция - пять. Ждём команды.
За пеленой дождя несколько чёрных теней сдвинулись и растаяли в лесу, полукругом охватывая далекий лагерь.
Илья ждал, когда развяжут руки.
Оборотни внимательно следили за пленниками, и первоначальный план - освободиться и вогнать пару раз обещанный нож по рукоятку в грудак этому понтовому вожаку, который трахнул Фиалку раньше него - становился проблематичным.
Но он был запасным, так что ничего страшного. Илью вообще больше не охватывал страх. Только ярость. С того самого момента, когда ещё один местный ублюдок, помощник вожака, не дал ему застрелить Фиалку, предавшую его, изменившую ему с этим зверем, чувства будто сдвинулись в голове Ильи. На его место будто пришел новый Илья Арташев, с которым у избалованного мажора было теперь мало общего.
Страх ушёл. Совсем. Осталась злость и дикое желание отомстить. Когда в отделении, куда они с Азатом так наивно пошли, на него навалились менты, его накрыло такой яростью, что он был готов убивать. Но не дали. Выстрел пришелся только в Азата, но это мелочь. Просто какой-то раненый чувак. Жаль, не удалось завалить парочку ментов… Да, все, кроме Фиалки и Чертополоха, больше не представляли для этого, нового Ильи, никакой ценности. Но было здорово, что многие из них решились присоединиться к его авантюре. Будет кому отвлекать оборотней, пока он найдет вожака и попробует, насколько прочна его шкура. Жизнь людей, который бывший Илья называл друзьями, теперь была только разменной пешкой в его плане.
Да, страха не было вовсе. Вернувшись в лагерь оборотней, он уже не думал о своей безопасности. Главное было добраться до этого гребанного Чертополоха и пропороть ему глотку. Но удобнее сделать это в лесу, внезапно. Все же Илья отдавал себе отчет в том, что оборотень значительно превышает его в силе. Но когда нападаешь из засады, сила большой роли не сыграет. А потом, желательно, пробраться обратно в лагерь и вскрыть глотку Фиалке. Он был не намерен спускать на тормозах предательство.
Илья поднял голову и подставил лицо дождевым каплям. Отлично! Дождь только на руку. Если эти ублюдки превратятся в волков, то дождь поможет скрыть от них следы. И запах. А там посмотрим…
Всех семерых вывели из лагеря и выстроили короткой неровной шеренгой. Один из приспешников Чертополоха прошел вдоль строя, раздавая ножи. Им с Азатом освободили руки, и Илья крепко сжал шершавую деревянную рукоятку, борясь с желанием ломануться сквозь толпу к вожаку. Но вряд ли доберется. Он посмотрел сквозь струи дождя на Фиалку, все также стоявшую на высоком крыльце и тревожно глядящую на них. Стой, стой, подумал Илья. Переживает она, видите ли. Переживаешь, так чего ж не спускаешься к нам? Сука, предательница. Повелась на мужика, поимела главного и теперь мнит себя королевой. Сука!
Хотя, есть и похуже. Илья опустил голову и исподлобья посмотрел на ещё двух шалав из бывшей компании. Дашуля и Диана стояли, прижавшись каждая к своему оборотню, и в их взглядах не было никакой жалости к друзьям, только страх за собственную жизнь. Твари. Фиалка-то хоть и сука та ещё, но, видать, сопротивлялась, так что на цепь посадили. А эти… Илья не выдержал и презрительно сплюнул. Шлюхи, шалавы. Давалки дешевые. Нашли себе, бля, покровителей!