- Не стреляйте! Я Илья Арташев! - Приглушенный звук сказал ему, что они повернулись в его сторону, но никто не отозвался. – Не стреляйте! Я сейчас выйду! У меня автомат, я подниму его вверх.
- Давай, - раздался голос.
Илья осторожно выглянул из-за ствола и медленно вышел на небольшую прогалину.
- Ты Арташев? – спросил один из бойцов, держа его на прицеле.
- Да, - кивнул Илья. – Этот автомат принадлежал тому, кто сказал про меня в рацию. Его убил оборотень сразу после этого.
- Эти твари не умирают от наших пуль. К этому мы не были готовы. Ты говоришь, это оборотни?
- Ну а кто ещё? – слегка устало ответил Илья. Его бесило, когда нужно было объяснять что-то очевидное. Люди на их глазах превращаются в волков. Кто же ещё? – А вы не придумали, как их убить?
Он подошел и стоял теперь рядом.
- Ну, попадания все равно причиняют им урон. Мы старались стрелять в голову. После такого они не особо шевелятся. Выглядят мертвыми.
- Ясно. - Значит, нужно будет стрелять этому ублюдку в голову. – Мне нужно спасти свою девушку.
- Исключено. – Один из бойцов взял его за плечо. – Нам необходимо вывезти вас отсюда. Пойдемте. Лагерь недалеко, там есть катер.
- Я никуда не пойду, - Илья сбросил руку.
Он не собирался уходить с пустыми руками. Скальп либо Фиалки либо Чертополоха он просто обязан взять с собой.
- У нас приказ! – беспрекословно сказал боец.
Илья развернулся, одновременно зажимая спусковой крючок. Очередь перечеркнула два торса, и люди в черном молча рухнули на мокрую землю.
- Я сказал, что мне надо найти свою девушку! – процедил Илья трупам, на чьих лицах застыло выражение удивления. Потом его губы скривила безумная улыбка. - А вдруг у нас с ней все же всё получится?
Фиалка пришла в себя от ритмичных щелчков. «Тик-тик» щелкало где-то над ухом, «тик-тик». Так могла бы тикать «аварийка». Она открыла глаза… и завопила от ужаса. Прямо ей в глаза смотрела Дашуля, привалившись виском к «торпеде». Её лицо усеивали впившиеся осколки, и оно все было залито кровью, на фоне которой широко раскрытые мертвые глаза казались неестественно чистыми.
Всхлипывая и бормоча что-то бессвязное трясущимися губами, Фиалка перевела взгляд на задний ряд и в ужасе прижала руки ко рту. Диана лежала на сиденье, неестественно вывернув шею. Светлые локоны разметались, закрыв её лицо.
Фиалка заплакала, затряслась, зажимая руками рот. Отчаяние и ужас охватили её. Как же это так? Как это все вообще возможно?! Только что все они были живы. Она перевела взгляд на Дашулю и, не выдержав её мертвого взгляда, протянула руку, которая ходила ходуном, с третьего раза закрыла мертвой подруге глаза. Воздух рывками рвался то в грудь, то из груди. Фиалка нащупала ручку дверцы и вывалилась под дождь. С трудом поднявшись на трясущихся ногах, она обогнула машину и оказалась лицом к лицу с волком.
Зверь стоял над неподвижным телом в черной одежде и был как-то по-особенному строен. Черная шерсть поблескивала под дождем, капли стекали по морде, падая на землю уже смешанные с кровью. Девушка замерла, не имея ни физических, ни моральных сил противостоять новой угрозе. Ей хотелось упасть и закрыть глаза в ожидании смерти. Но вместо этого что-то внутри заставило её распрямиться и почти с вызовом взглянуть в желтые глаза Киры. В том, что перед ней именно Кира, Фиалка не сомневалась. Когда девушка смотрела с крыльца на то, как обращались вулфраа, только у самки Чертополоха был полностью черный окрас.
Ну что ж… Вот и логичный финал для всего этого цирка уродов. По-другому и не могло закончиться.
Кира приблизилась, рыча и припадая на переднюю лапу. Фиалка невольно отступала, пока не уперлась спиной в мокрый и холодный капот. Она уже успела попрощаться с жизнью и закрыла глаза. Но смерть все не наступала, а через несколько секунд в пах ей ткнулось что-то твердое.
Фиалка изумленно раскрыла глаза.
Огромная волчица стояла перед ней, уткнувшись носом в низ её живота и шумно вдыхала воздух. На её плече сочились алой кровью две пулевых раны. Девушка в ужасе замерла, не решаясь шевельнуться.
Зверь медленно поднял голову и его глаза оказались напротив лица Фиалки. Волчья морда исказилась, напряглась, словно Кира пыталась сделать нечто противоестественное для себя. Наконец, из оскаленной пасти донеслось: