- Так тебя не устраивали наши разговоры? – осклабился Илья. Он сейчас выглядел ужасающе нормальным и даже заботливым. Смена настроений на его лице пугала Фиалку просто невероятно. - А ты сама? О чем ты сама говорила постоянно? Не о том же самом?
- Я была дурой! Я не понимала, что на самом деле важно в жизни! А тут… Плен, все эти смерти… Оборотни… Только тут я поняла, что значит хотеть жить! Тут, рядом со смертью! Да, всё это ужасно! Да, я боюсь всего этого, боюсь тебя так, что меня всю трясет! Но только теперь я понимаю, что значит жить! И без него, без Чертополоха, ничего этого бы не случилось!
- Так ты любишь его? – рявкнул Илья. – Любишь, или нет?!
- Я… Я беременна…
- Что?! – Его безумные глаза расширились, рот перекосило. – Что ты сказала, сука?!
- Я беременна! – выкрикнула Фиалка, машинально прикрывая руками живот, в котором что-то жило лишь жалкие сутки.
- Ты… Ты!... – В его лексиконе не нашлось даже подходящего ругательства. – Вы ещё и плодитесь!
Он помотал головой, словно не веря. Фиалка поняла, что за время этого короткого разговора они отошли от дороги в лес на уже приличное расстояние. Склон, по которому они двигались, постепенно понижался. Земля под ногами у неё начала проминаться. Мимо промокших насквозь кроссовок вниз по склону ей за спину текли ручейки, стремительно несущие листья и хвою. Фиалка уже почти не чувствовала ног. Её трясло, мокрые волосы ледяными червями облепили лицо. Но в груди разгоралось пламя желания жить. Стуча зубами от холода, она бросала взгляды влево-вправо в надежде на какой-нибудь широкий ствол, за который можно было бы прыгнуть, если Илья вновь будет в неё стрелять.
- Ты не должна жить… - Он медленно покачал головой, словно не веря в то, что говорит. – Не должна. Только не с новым лохматым ублюдком в животе..
Он медленно поднял автомат.
- Любил я тебя, или нет, это уже не важно. Не захотела стать моей, будешь ничьей. – Илья вдруг замер и зло усмехнулся. – Бля... Как в кино. Никогда не думал, что это может быть так правдиво. Ну… - Он запнулся, словно подбирая последние слова, а Фиалка напрягла ноги, чтобы прыгнуть в сторону. – Нет. Никакого эпика в голову не приходит. Так что - пока!
Дикий треск раздался сбоку в лесу, а Фиалка прыгнула в сторону.
Илья, уже потянувший спуск, машинально развернулся всем телом в сторону летевшей на него огромной туши. Длинная очередь веером разнеслась по лесу, начавшись на левой руке Фиалки и закончившись в груди волка, который прыгнул на него из зарослей.
Фиалка вскрикнула и схватилась за руку чуть повыше локтя. Из-под пальцев весело побежали красные струйки, моментально смешиваясь с дождем. Боль хлынула по руке вверх и вниз, но девушка во все глаза смотрела на развернувшуюся перед ней сцену.
Огромный волк стоял, наступив передними лапами на грудь Ильи. Из его собственной струилась кровь, заливая парню лицо.
- Ахаха! – неожиданно захохотал Илья. – Хахаль явился! Вовремя, типа. Бля, реально, как в кино.
Он с трудом поднял руку и показал волку фак. Потом повернул голову и посмотрела в глаза Фиалке. Улыбнулся.
- Эх! Жаль, что ты все же не подох…
Огромные челюсти молниеносно сомкнулись на его голове. Фиалка услышала отвратительный треск. Руки Ильи взметнулись и упали. По небу, словно прощальный салют, пророкотал гром.
Шум дождя стал невероятно громким. А может быть это только так показалось Фиалке, стоявшей с широко раскрытыми глазами. Волк поднял голову и вдруг тяжело, совсем по-человечески вздохнул. Фиалка всеми силами старалась смотреть только на Чертополоха, а не на окровавленную фигуру у его лап.
Оборотень повернул к ней окровавленную морду и зарычал. Потом лапы его подогнулись и, и он тяжело осел вниз.
- Иди ко мне! – сквозь рычание донеслись до неё искаженные слова.
Фиалка покачала головой и медленно отступила назад. Её сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.