Мог ли он обманывать её? Безусловно мог. Но зачем это было нужно Чертополоху? Ведь он и так мог держать ее здесь сколько угодно, при желании - издеваться, а она даже и не представляла бы, где оно, это «здесь». Из извращенной любви к моральному подавлению? Даже в этой ситуации он не выглядел тем, кто будет кайфовать, вгоняя человека в раздрай. Он был явно человеком силы, которому проще разбить кому-то лицо, чем изощренно троллить.
Так что вряд ли он стал бы придумывать такое. И ещё она ловила себя на очень неприятной мысли, которая очень даже походила на истину - что ребята вполне могли так поступить. Она вспомнила каждого из них, его поведение по отношению к остальным, и покачала головой. Чертополох наверняка сказал правду. Каждый из ребят всегда был сам за себя.
Впервые она задумалась о том, что же их объединяет, кроме принадлежности к семьям с деньгами? Ведь не было никаких общих интересов, кроме тусовок в клубах и на курортах. Тусовок, которые ей, на самом деле, особо и не нравились. К тому же развязное поведение ребят, уверенных, что папины деньги могут творить чудеса, частенько вгоняли её в стыд и сожаление, что она в этот момент с ними. Размышляя, она пришла к простому выводу и даже удивилась, как эта очевидная мысль не пришла ей в голову раньше. Ведь все они были друзьями Ильи. А её приняли в свой круг, только потому что она стала его девушкой. Вернее, он объявил её своей девушкой. А так, невзирая на общий социальный уровень, ничего общего у неё с ними не было.
Тем не менее, могла ли она сбежать, бросив их на произвол судьбы? Фиалка понимала, что вряд ли сможет. Но чем она поможет их положению, которое даже не особо себе представляла, если останется в плену?
Она давно вскочила с кровати и теперь ходила из угла в угол, не находя себе места. Пыталась поесть, понимая, что силы ей потребуются, и осилила один бифштекс. Мысли о предстоящем побеге измучили её окончательно. И как, собственно, бежать? Сама она из тайги точно не выйдет. О сплаве на каком-нибудь бревне в холодной воде она думала с ужасом. Вряд ли ей это под силу. Чертополох обещал вывести её… если выживет в поединке с Фомой. Но чем он купит её молчание об этом месте?
Вспомнив о том, что Чертополох сегодня может умереть, Фиалка внезапно почувствовала гулкую сосущую пустоту внутри и разозлилась на себя. Ведь надо бы желать им смерти всем! Этим насильникам, избивавшим девчонок ради удовольствия. Но Чертополох…
Фиалка подошла к окну и стала смотреть, как его люди возятся у дальнего края изгороди, что-то сооружая. Чертополох ведь приказал своим не трогать девочек. Хотя вряд ли из благородных побуждений. Они были ему для чего-то нужны. А с учетом пристрастий местных аборигенов, можно было предположить, для чего… В этот момент Фиалка поняла, что не сможет уйти одна, не попытавшись спасти остальных. Она может попробовать убедить Чертополоха отпустить их. С завязанными глазами вывести куда-нибудь, откуда они смогут добраться до людей.
Но это только если в поединке победит он.
Остановившись посреди комнаты, Фиалка закусила губу. Она совсем забыла про то, что из этого их Круга может выйти один Фома… И что тогда ждёт её саму четко обозначил сам Чертополох. Она станет добычей этого садиста, а может и добычей в этой их охоте, о которой уже сейчас было понятно, что добыче явно не поздоровится. Куда ни кинь, всюду клин, вдруг вспомнила она слышанную когда-то поговорку.
Значит, побег. Побег с надеждой на то, что Чертополох победит и найдет её. И тогда она постарается убедить его отпустить ребят. А что если он захочет получить её взамен? Фиалка подумала, что если бы Вожак хотел взять её силой, то давно бы это сделал. А его поцелуй сказал ей, что он хочет добиться взаимности. Так что он вполне может выдвинуть такое условие. И если он захочет получить её взамен… Фиалка провела руками по телу, которое вдруг затрепетало при воспоминании о его сильных, но таких нежных с ней руках.
Да. Если она должна стать платой за спасение ребят, она станет ею. Какими бы они ни были.
Илья ударил ломом по бетонной плите, потом обернулся и посмотрел на силуэт охранника в конце коридора.
Ударив ещё и отломив на этот раз большой кусок, он зло буркнул Азату:
- Надо его валить!
- Ага, - шепнул тот, - «калаш» у него отбери, я его сразу завалю.