На секунду Фиалку остро кольнула мысль о том, что перед ней еле живой виновник всех её несчастий. Что-то переключилось в ней. Гнев и отчаяние за все происшедшее накатили горячей волной, вызвав внезапный приступ ярости. Ей захотелось ударить Чертополоха, выместить на нем весь свой страх, отплатить за отчаяние прошлой ночью, когда она голая металась в темноте, преследуемая глумливыми амбалами, жаждавшими забрать её на поругание. А он сейчас - бессильный, беспомощный… Девушка смотрела на мускулистую шею, которую пересекала страшная рана со следами от клыков, скрытая под неумелой повязкой, и думала о том, что, видимо, потребуется не очень много усилий, чтобы лишить его жизни… Она даже оглянулась, чтобы найти что-то, что могло бы сойти за оружие. На глаза попалась цепь, на которой он держал её, будто собаку. Фиалка, словно на автомате, положила полотенце и встала. Подняв цепь, она протянула её к голове лежавшего Чертополоха и обернула один раз вокруг его шеи. Сев сбоку на пол, она уперлась ногой в его плечо и слегка натянула цепь, ухватившись за неё обеими руками. Но, глядя на четкий профиль лежавшего неподвижно оборотня, девушку поняла, что приступ ярости уже прошел.
Уставившись на безжизненное лицо главаря оборотней-бандитов, Фиалка старательно пыталась вызвать в сознании образ избитых и изнасилованных подруг. Но на ум почему-то приходила только азартно вопящая в поддержку Фомы Диана.
- Давай! – прошептала себе Фиалка. – Мы явно не первые, и не последние из тех, кого они похитили и изнасиловали! Давай! Он тут заправляет всем! Он всё организовал! Но ты можешь пресечь это! Ему не стоит жить!
Мысли о том, что на его место просто придет другой, такой же, Фиалка старательно гнала прочь. Она кусала губы и приказывала сама себе дернуть за цепь и вычеркнуть Чертополоха… Чёрта – из списка живых. Но что-то останавливало её, ужасая самой мыслью об убийстве. Пусть и убийстве бандита, но убийстве. Глядя расширившимися глазами на мускулистую шею, вперехлест обернутую сейчас цепочкой, Фиалка поняла, что единственное убийство, которое совершил её обладатель и которое она могла подтвердить – это смерть ужасного Фомы… Руки Фиалки неуверенно опустились, и девушка судорожно выдохнула, радуясь, что не совершила едва ли не самое худшее деяние в жизни человека – отнятие чужой жизни. Она выпустила из рук цепь, которая – как показалось Фиалке – будто разочарованно звякнула об пол, и обессиленно села.
Девушка перевела взгляд с израненной шеи на плохо отмытое ею самою от крови лицо оборотня и вдруг поняла, что любуется им. Хищные, но правильные черты были по-своему красивы. А жесткие складки у губ вдруг показались ей не признаком жестокости, а знаком чего-то трагичного. Что пережил этот мужчина за свою жизнь, если в ней имели место быть моменты вроде сегодняшнего? Сколько раз он подвергался смертельной опасности? Убивал, чтобы не быть убитым? Перед Фиалкой внезапно развернулся, словно панорама, огромный неприглядный мир жизни вне обеспеченности и безопасности. Она невольно заморгала, отреагировав так на своё озарение. Как живут эти люди? Ну, не люди, а существа? Посреди леса. Почти без света, без удобств цивилизации. Без женщин, без детей… За колючей проволокой, в каких-то бараках… Откуда здесь взяться хорошим манерам?
А теперь, из-за выбранной – возможно, и не им самим – жизни, этот мускулистый и, как она теперь видела, красивый и брутальный мужчина лежит перед ней едва живой. Сострадание внезапно накатило на неё, смешиваясь с новым видением Чертополоха. Все ли она сделала, что могла? Фиалке захотелось коснуться Чертополоха. А вдруг у него температура? Может быть, нужно приложить мокрое полотенце? Медленно и неловко протянув руку, она положила ладонь на его лоб и едва не вскрикнула. Кожа была обжигающе горячей. Если у него и была температура, она, видимо, была очень высокой.
Схватив уже исполосованную простынь, Фиалка побежала в ванную, чтобы намочить её. Вернувшись, она склонилась над лицом Чертополоха и приложила мокрый куль на его лоб. И, убирая руку, почти машинально провела пальцами по его щеке.
От этого легкого прикосновения Чертополох открыл глаза, и их взгляды встретились. И в этот момент Фиалка услышала торопливые шаги за спиной и сдавленный вздох.
Девушка резко обернулась и обмерла.
В дверном проеме стоял покрытый бетонной пылью Илья и целился в них из автомата.