Не поворачивая головы, она услышала смешок Чертополоха.
- Мифы женщин о боли и крови очень стойки, - сказал оборотень. – Признаюсь, я был несколько… резок для первого раза. Если не хочешь боли, нужно быть более… плавным. Но все дело в том, что ты была заведена до предела. И текла, как водопад. А оба этих фактора как раз и уничтожают те самые мифы. Твоё тело хотело и было готово меня принять.
- Плюс поза «сзади»? – несколько иронично вырвалось у Фиалки.
- Плюс поза «сзади», - невозмутимо подтвердил Чертополох. И добавил: - Я рад, что мы разобрались с технической стороной происшедшего. Но я бы хотел все же получить ответ на свой вопрос.
- Нет, - помолчав, сказала Фиалка. - Я тебя не ненавижу.
- Но? – он явно услышал паузу в конце её фразы.
- Но я больше не хочу этого… - прошептала девушка. – Прости.
Она услышала смех и рискнула посмотреть на Чертополоха. Он негромко смеялся, откинув голову.
- Почему тебе смешно?
Он постепенно замолчал и взглянул на неё своими фиолетовыми глазами.
- Да я просто ожидал услышать такое.
- Почему?
- Потому что ты слишком много думаешь, рассуждаешь. А нужно просто следовать природному инстинкту.
- Так поступают только животные, - негромко сказала Фиалка, - а я не животное.
Она увидела, как потемнели его глаза.
- Десять минут назад ты была настоящим животным, - жестко сказал он. - И была во власти того самого инстинкта, который сейчас так рьяно отвергаешь. И тебе это не мешало.
- Ты прав, - поджала губы Фиалка. – Но сейчас не десять минут назад. И я способна рассуждать.
- И что? Я теперь не достоин того, чтобы повторить?
- Тут другое… - начала, было, Фиалка, но поняла, что его вопрос не был вопросом. Она сжала губы и отвернулась.
- Всё то, что ты считаешь цивилизованностью, - донесся до неё его голос, - всего лишь её налёт. Если поставить человека в экстремальную ситуацию, он проявит свою природную сущность. Как твоя подруга. Как твой бывший.
- Мой бывший?! – вскинулась Фиалка.
- А разве этот парень, который хотел пристрелить меня, а потом тебя – разве вы не были вместе?
Тех нескольких секунд, что Фиалка формулировала ответ, хватило ему, чтобы понять её.
- Так так… - протянул Чертополох, но не насмешливо, как она ожидала, а с пониманием. – Бедный парень. Так и не получил тебя себе ни в одном из смыслов… И как долго он добивался взаимности?
- Год.
- Ты же его не любишь.
Фиалка поняла, что это был не вопрос, но ответ возник в голове сам собой так быстро, что она не успела обдумать его прежде чем её губы произнесли:
- Да, не люблю.
Вырвавшиеся слова заставили её внутренне охнуть. Девушка отвернулась от оборотня и стала смотреть в деревянную стену перед собой. Почему она одновременно почувствовала и вину, и облегчение? Фиалка закусила губу, уже зная ответ. Потому что сразу поняла, что это – правда. Она не любила Илью. Странно, что только перед Чертополохом она неожиданно призналась в этом самой себе. И ей стало неприятно, что осознание такой важной части своей жизни пришло в такой ситуации. Когда она отдалась другому, которого едва знала и которого тоже не любила. Отдалась, поддавшись животному желанию мужчины, которое подавляла в себе годы.
Сумбур в душе не мог ей позволить понять, что же делать дальше. Вот, это случилось. Они с Чертополохом переспали. И что теперь? Она всегда представляла первый секс именно с любимым человеком в том числе ещё и потому, что с любимым все после этого самого первого раза все было понятным и прозрачным. Раз любовь – то они повторили бы все снова и снова, а потом лежали, утомленные и счастливые. Потом пошли бы вместе в душ и дурачились там, брызгая друг в друга водой, потом хватали бы друг друга в объятия и целовались, целовались… А струйки воды стекали бы по их волосам и лицам. Они целовались бы, то и дело скользя нетерпеливыми и жадными руками по телам друг друга… потом любимый мужчина вытер бы её, как ребенка, огромным белым махровым полотенцем, пушистым, как… А потом они бы пошли на просторную и светлую кухню и приготовили бы себе завтрак. Тосты, яичницу-пашот, свежевыжатый сок, светящийся под пронизывающими его солнечными лучами из большого и прозрачного, как воздух, окна… Фиалка не замечала, что улыбается, глядя на эту картину.