Но сквозь стакан с золотым соком проступили очертания спиленного сучка на бревне стены, яркий свет на солнечной кухне померк, превратившись в рассветное марево, вползающее в комнату сквозь небольшое окно. А любимый человек превратился в малознакомого здоровяка, неподвижно и молча лежавшего сейчас за её спиной. Здоровяка, с которым вообще было непонятно абсолютно всё, кроме того, что ему теперь принадлежит её девственность.
Долгое время в том радужном видении вместе с ней был Илья. Единственный и любимый мужчина. Сейчас, когда прекрасная картинка вдребезги разбилась о реальность, и осколки объятий в ванной и завтрака на кухне перемешались с осколками лица Ильи, Фиалка почему-то не почувствовала ничего, кроме чувства облегчения и свободы. Девушка перестала улыбаться, но плечи её расслабленно обмякли, а из груди вырвался невольный вздох.
- Так приятно, правда? – раздался за её спиной голос Чертополоха. – Сказать себе правду и почувствовать свободу.
Фиалка услышала оттенок самодовольства, и на неё вдруг накатила злость. То ли от того, что он оказался прав, прочитав её мысли. То ли от того, что именно из-за него она вдруг переосмыслила свои отношения с Ильёй, и теперь будущее снова приобрело неопределенность ещё худшую, чем при попадании в это место. Обида на этот поворот в её жизни и то, что этот лесной дикарь снова послужил ему причиной, нахлынула на неё. Да кто он вообще такой, чтобы так самодовольно рассуждать о ней?! Фиалка резко развернулась к Чертополоху и села, от гнева даже забыв прикрыться.
- Ты самый умный, да? Думаешь, раз я разобралась в себе за одну секунду после твоей фразы, значит, ты меня уже знаешь? Да пошел ты! Психолог хренов!
Она поняла, что он остановил руку в самый последний момент, когда поток воздуха, разогнанный его ладонью, колыхнул волосы возле её щеки.
Не сводя с неё взгляда, Чертополох медленно отвел руку назад и оперся на неё. Когда он успел перейти из лежачего положения в сидячее, девушка не успела заметить. Его лицо было каменным, а глаза опасно блеснули.
- Никогда не смей говорить со мной таким тоном. Похоже, ты забылась?
Сказано было негромким – хоть и напряженным - голосом, но Фиалка с ужасом представила, что было бы с её лицом, не останови он свою сокрушительную пощечину. Она невольно подняла руку и неосознанно погладила щеку. То, что он сказал, окончательно развеяло эйфорию от их секса. Фиалка отчетливо поняла, что она снова пленница, а её первый мужчина, по сути, её хозяин. О чем он сейчас недвусмысленно напомнил.
Он поднялся с постели и встал во весь рост. Красивый, мощный. Очертания мышц формировали перед её взглядом совершенную фигуру хищника. Его большой член блестел от её соков, притянул взгляд. Девушка с трудом перевела взгляд на широкую грудь. От страшных ран, исполосовавших вчера его тело, остались только белесые шрамы. Пока она спала, он успел избавиться от повязок и очистить себя от крови, на что она вовсе не обратила внимания по пробуждению. Теперь она видела ещё одно доказательство его нечеловеческой сущности, как будто превращения в волка было мало. Человек не смог бы затянуть такие раны за одну ночь так, чтобы к утру от них почти не осталось следа.
Филака посмотрела оборотню в глаза и опустила голову, не в силах противиться силе, которой дышало лицо Чертополоха и не желая больше видеть его обнаженное тело. Сейчас его вид вызывал в ней какую-то странную смесь вожделения и отвращения одновременно. Фиалка недоумевала, как она могла так желать его вчера, что не представляла жизни вдали от этого перевитого мышцами тела. Девушка едва не ударила себя, своё тело, так предательски поступившее с ней. И пусть первое физическое наслаждение оказалось таким сильным, теперь Фиалка ненавидела себя за сам факт его наличия.
- Ты, верно, заблуждаешься насчет моих намерений, - спокойно сказал Чертополох, не меняя позы. - Я не собирался тебя отпускать. Я не хотел, чтобы ты досталась другим. Так что ты останешься со мной. Но это… - Он указал на смятую постель. – Будет не единожды. И только от тебя зависит, будет тебе все также нравиться или нет.
- От меня? – не удержавшись, фыркнула Фиалка. – Ты всерьез хочешь, чтобы я настроилась на… беззаботный секс?
- А ты хочешь сделать его проблемным?
Девушка закусила губу, вспомнив достаточно аккуратные движения его в себе. Что будет с её телом, если он захочет взять её против её воли? Она посмотрела на оборотня и не увидела в его глазах ни капли той теплоты, которая показалась ей вчера. Так что же это было накануне? Инсценировка? А может быть ему нужна была её жалость? Зачем?