- Твои любимые.
Фиалка зажмурилась от удовольствия, как довольная кошка.
- Спасибо! Ты просто волшебница!
Когда кухарка ушла, мама вполголоса сказала:
- Дорогая, ты слишком любезничаешь с прислугой.
- Да?
- Да. И с каких это пор вы перешли на «ты»? Держи дистанцию, Фиалка. Не забывай про статусы.
- Конечно, мама.
- И апельсиновый сок слишком концентрированный для первой жидкости в день. Лучше пей воду.
- Хорошо.
Мама встала, подошла сзади и обняла её, пощекотав завитыми локонами.
- Ты растешь слишком доброй, милая.
- Нельзя быть слишком доброй, мам. Ты либо добрая, либо нет.
- Знаешь, - шепнула мама на ухо Фиалке, - когда в роддоме тебя принесли мне, и я взглянула в твои фиалковые глаза, я сразу поняла, что ты будешь очень доброй. Как цветок. Цветы не бывают злыми.
- Ты поэтому назвала меня Фиалкой? – спросила Фиалка и потупилась, покраснев. – Прости. Тысячу раз уже, наверное, спрашивала.
- Да. За твои необыкновенные глаза. И в надежде, что ты вырастешь доброй, как этот чудесный цветок, мой любимый. - Мама рассмеялась и поцеловала её в затылок. - И я с удовольствием ещё тысячу раз тебе отвечу на этот вопрос. Главное, чтобы нам было ещё о чем поговорить.
Она потрепала дочь по волосам.
- Жуй давай. Какие планы? – спросила мама, вернувшись в кресло.
- Илья собирает всех в семь. Какое-то важное объявление.
- Ого!
- Да. Светик сказала, что они с мальчиками молчат, как партизаны.
- Небось опять какую-то глупость затеют, - поморщилась мама. Но потом быстро согнала это выражение с лица. Фиалка знала, зачем. Чтобы не было лишних мимических морщин. Мама очень следила за собой. Их часто принимали за сестер, потому ещё, что они были одного роста. – Мне твой Илья не очень симпатичен. Хотя и из хорошей семьи, надо признать.
- Он хороший, - нежно сказала Фиалка. – Добрый. И меня, похоже, любит.
- А ты?
- Я? – Фиалка смутилась. - Я ещё не поняла.
- Ты по-прежнему девственница?
- Мама!
- Дочь, в двадцать один год уже пора спокойно реагировать на такие вопросы.
- Но не от мамы же!
- От меня – тем более! – рассмеялась мама. – Так что?
- Да, по-прежнему.
- А Мальдивы?
- А что Мальдивы? – вскинулась Фиалка. – Хочешь, чтобы я потеряла девственность за подарок? Это была его идея – подарить мне поездку. Я его за язык не тянула. И ничего ему не должна.
Мама вздохнула с улыбкой.
- Мой характер… Осталось только понять, хорошо это или плохо.
- Конечно, хорошо!
- Да. Подумаешь, Мальдивы. Девять часов лета из Москвы – и ты уже там. Удивил. Женщины нашего рода должны знать себе цену! И уметь постоять за себя!
- Я помню, мам. Я помню.
Дорогие читатели, пожалуйста, если Вам нравится книга, поставьте ей свой лайк))) Секундное дело, а такое важное для автора и его творчества!)) Очень вдохновляет и мотивирует писать!))
Глава 3
Медленно и осторожно Фиалка приоткрыла дверь, опасаясь, что та вдруг решит заскрипеть.
На улице царил полумрак, разгоняемый светом забранных в сетку ламп на сарае и здании напротив – приземистом, квадратном срубе, в котором, в отличии от первого, были окна. Именно из них доносился мужской смех, женские стоны и крики и все прочие звуки, которые однозначно иллюстрировали происходящее там действо.
К счастью, дом стоял под углом, и его открытые окна выходили не на сарай, иначе Фиалку сразу бы заметили, в этом она была уверена.
Стояла ночь, разрываемая стрекотом тысяч насекомых. Вокруг ламп мелькали толпы мотыльков, раз за разом бездумно колотящихся об искусственный свет. Фиалка слышала этот слабый стук, пока осматривалась. Сообразив, что она стоит прямо под уличной лампой, она быстро обернулась и шмыгнула за угол, в темноту. И уже тут перевела дыхание и принялась лихорадочно думать, что делать дальше. Запоздало вспомнив, что надо было закрыть за собой дверь, чтобы выиграть себе немного времени, она решила уже не возвращаться, чтобы не рисковать.