- Быть цивилизованным – мазохизм?
Семён хмыкнул.
- Не уверен, что мы поймем друг друга.
- Я постараюсь понять.
- Зачем?
- Я… - растерялась Фиалка. – Ну… мне нужно узнать Чертополоха поближе…
- Вы переспали?
- А?
Фиалка вскинулась не от резкости, с которой Семён задал свой вопрос, а от горечи, отчетливо прозвучавшей в его голосе. Но, когда она посмотрела на него, лицо инструктора было спокойно.
Девушка опустила голову и не нашла причины врать.
- Да. Утром.
Ей показалось, или она услышала, как он медленно и осторожно выдыхает? Что происходит? Почему он так реагирует? Будучи прямой по натуре, она не стала медлить и гадать:
- Тебе, похоже, это не по душе.
- Мне… - начал, было, Семён, но осекся и вновь с безразличным видом прислонился к дверному косяку. – Мне все равно.
Фиалка вгляделась в его глаза.
- Скажи правду.
Семён встретил взгляд своим, равнодушным. Но девушка чувствовала, что этот вид – напускной.
- При других обстоятельствах я бы хотел тебя себе.
- Ох…
Она уткнулась в тарелку и запихнула в рот полную ложку рагу. Мысли понеслись вскачь. Только этого не хватало. Может быть, он и остался в лагере, чтобы… чтобы…
- Почему ты не на охоте? – с трудом проглотив еду, пробормотала она.
- Я смотрю за лагерем в отсутствие вожака.
- Как-то… Не особо ты смотришь за лагерем…
- Ты права. Я хотел побыть с тобой.
Она подняла взгляд на сероглазого оборотня.
- А разве это не нарушает вашу… субординацию?
- Мы с Чертополохом вместе слишком давно, чтобы вожак предъявил мне за простой разговор.
- А давно – это сколько?
- Чуть меньше восьмидесяти.
Фиалка оторопела.
- Восьмидесяти… лет?
- Да. Мы подружились ещё щенка... – Он осекся. - Я хотел сказать, детьми.
Девушка сидела, пытаясь собрать мысли в кучу. Нет, можно, конечно, было предположить, что оборотни живут дольше, судя по тому, как их организм залечивает раны. Но знать, что тридцатилетний, молодой с виду мужчина по меркам людей уже старик… Что она занималась сексом с восьмидесятилетним…
- Выброси это из головы, - вдруг сказал Семён.
- Что выбросить? – не поняла Фиалка.
- Мысли о сексе. – Его тон был несколько резковат. Семён, видимо, и сам понял это, потому что добавил чуть тише: - По нашим меркам мы ещё совсем молоды. Треть, а то и четверть жизни. По сути, Чертополох ненамного старше тебя.
Фиалка громко выдохнула, но заметила это только потому что Семён рассмеялся.
- Женщины… Ищете проблемы там, где их нет.
Девушка потупилась. Тема была ей не особо приятна, поэтому она попыталась перевести её на другую:
- Скажи… Семён. Ты же Семён?
- Моё имя Семер.
- Скажи, Семер… Чертополох сказал, что те четверо… которые на вашей охоте будут… добычей… Он сказал, что они заслужили такую участь.
- Я не знаю, как ты к этому относишься. Но всем четверым дали пожизненное. Все – убийцы, с отягчающими. Мы поймали их, когда они сбежали с зоны.
- А я верю в исправление…
- А мы – нет. Долгая жизнь способствует подобным знаниям.
- Большой возраст ещё не означает мудрость.
- Не означает, - подтвердил Семер, внимательно глядя на неё.
- А можно ещё вопрос? – помолчав, сказал Фиалка.
- Спрашивай. Не захочу, не отвечу.
- Почему вы похитили нас? Нет! Не то. За что Чертополох так ненавидит… мажоров?
Семер смотрел на неё молча несколько минут. Так долго, что Фиалка уже начала сомневаться, что услышит ответ. Потом он опустил голову и глухо сказал:
- Это из-за Ланы.
- Ланы?
Оборотень поднял голову и посмотрел на неё отсутствующим взглядом.
- Чертополох не равнодушен к тебе, так что, думаю, лучше тебе об этом знать. – Он вздохнул. - У Чёрта была подруга, почти сестра, Лана. Мы жили тогда совсем в другом месте. Порой бывает так, что свойства оборотня даются не полностью. Точнее, с осложнениями. У нас есть свои патологии в развитии. В таких случаях оборот проходит долго и болезненно. И после него вулфраа несколько часов, а то и дней, совершенно беспомощен. Слаб настолько, что еле передвигается. Обычно, если в щенке проявляется этот порок, его убивают. Уж больно много хлопот выпадает на долю родителей и стаи. Мы не люди, природа не имеет вспомоществования, социальных служб и прочих человеческих придумок для того, чтобы поддерживать жизнь инвалида. А по нашим меркам такая особь – неизлечимый инвалид. Но Лана была просто чудом. Чертополох любил её до безумия. И сам ухаживал за ней в минуты слабости. Кормил, поил... Обычно оборотни так не поступают. Многие думали, что у него поехала крыша, настолько это было нетипичным. Он даже убил двоих из стаи, которые требовали поступить согласно обычаю.