Тяжело было представить себе точно, что и как располагалось вокруг. Все тонуло в темноте, в которой светилось лишь несколько пятен, обозначая строения. Небо, бывшее сейчас лишь чуточку светлее окружающей темноты, было словно очерчено по краям черным ломанным контуром, и Фиалка сообразила, что ломанный контур – это лес. А, значит, все строения находились на большом открытом месте посреди леса.
Выбор был невелик.
Ничего не зная о местности, где она находилась, Фиалка прекрасно понимала, что свет ведет к тем людям, кто пленил их. А, значит, к неприятностям. Поэтому, так ничего толком и не придумав, она судорожно выдохнула и просто побежала в самое темное место.
Конечно, побежала – это очень громко сказано.
Почти сразу она растянулась на земле, проехавшись голыми ногами по мелким камням, хвое и ещё чему-то острому, что трудно было опознать, и едва не вскрикнув. Бежать со света в темноту вот так, не привыкнув к ней, было глупо. И Фиалка потратила несколько драгоценных секунд, чтобы, зажмурившись, дать глазам привыкнуть к мраку. Потом встала и пошла уже осторожнее. Переходить на бег было подвергнуть себя опасности переломать в темноте ноги. Под ступнями был отнюдь не привычный ровный асфальт и не каменная дорожка, как у неё дома. Почва была неровной, тут и там босые ноги ощущали какие-то неровности, колючки. Так что в итоге Фиалка, разогнавшаяся, было в начале, сейчас осторожно ступала, щупая предварительно землю ногой.
Продвигалась она медленно, всем своим существом ощущая, как теряет драгоценное время. Но возможно именно это спасло её глаза и лицо, когда метров через сто, когда ноги уже окоченели от ночной росы, а разум кричал, что её вот-вот хватятся, вытянутые руки девушки наткнулись на что-то твердое, холодное и острое. Испуганно остановившись, она медленно пошарила в темноте перед собой, несколько раз больно уколов пальцы. И только потом догадалась.
Она, выросшая в довольстве и достатке, никогда не видевшая проблем больше, чем сломанный ноготь, не ограниченная в жизни практически ничем, и имевшая возможность побывать практически везде, сейчас стояла у забора, обвитого острыми лентами колючей проволоки. И понимала, что она внутри огороженной территории. И не знает, как выбраться.
Флэшбэк
Они собрались в «Кофемании» на Большой Никитской. Илья заказал отдельный кабинет, куда легко поместились все десятеро. Все, кроме Фиалки, были словно все ещё слегка навеселе, видимо, ночью уж больно усугубили. И короткий сон не особо помог протрезветь. Пацаны глотали кофе. Девочки цедили свежевыжатые соки.
- Чего звали-то? – Белокурая Диана откровенно зевнула. – Навели пурги…
- Короче! – Илья встряхнулся и обвел взглядом парней, словно ища поддержки. – Я тут подумал и понял, почему нам все скучнее и скучнее.
- Да? – Дашуля откинулась на спинку кресла и придирчиво изучала маникюр. – Ну-ка просвети нас, тупых телок.
- Даш… - Фиалка видела, что Диману было неловко, все-таки Дашуля была его девушкой с недавних пор, и у них ещё не устаканилась позиция доминанта. Всем было очевидно, что Дашуля берет верх все чаще и чаще, но компания молчаливо поддерживала Димана в этом противостоянии.
- Да, Дашуля, - немного капризно протянула Пуся. – Пусть уже говорят. А то меня скука реально разъедает уже!
- Заедает, - поправил Серый. Его седая длинная челка снова упала, закрыв ему левый глаз.
- Что?
- Скука заедает. Так говорят.
- Слышь, а? Самый умный? Не у одного тебя красный диплом есть!
- Я-то сам закончил, - осклабился Серый. – Не батя купил.
- Ага, сам! – фыркнул Вадик. – Преподов просто бабками завалил, а так сам, да…
- Замолкни!
- Вы заткнетесь когда-нибудь? – негромко спросил Илья, и Серый с Дашулей послушно замолчали. Авторитет Ильи в компании был высок.
Он медленно оглядел всех, задержав взгляд на Фиалке и улыбнувшись ей уголками губ, от чего у неё потеплело на сердце.