Одевшись, она прошла в ванную и умылась, при этом не забыв подумать о том, что кто-то из её друзей натаскал воду, которую она сейчас плескала себе в лицо. Умывшись и расчесав волосы, она почувствовала себя немного лучше. В конце концов, почему она должна чувствовать себя виноватой?
Кольца на Чертополохе нет, расспрашивать перед сексом в доме посреди леса главаря бандитов о том, женат ли он? Чушь. Да и потом, что бы это изменило? Она бы отказалась? А у неё разве тогда был бы шанс избежать чего-то? Чего она и сама уже хотела, призналась себе Фиалка. Так что… Не было на ней никакой вины. Если и был в чем-то виноват перед этой своей Кирой так это сам Чертополох. Вот пусть он и отдувается.
Тем не менее Фиалке в этой ситуации было предельно неприятно. Ведь она была без вины виноватой. А теперь ещё и получалось, что её просто использовали, пока Кира, его самка или жена, была в отлучке. И все эти разговоры про избранность, про Зов, про сосредоточение в ней Мира – все было простым трепом, чтобы только расположить её к сексу. Хотя… Он был бы и без трёпа. И даже, наверное, без её желания. Игрушка, секс-игрушка в руках банального изменщика. Кобеля!
- Тоже мне, волк! – не выдержав, выкрикнула в пустоту Фиалка, обращаясь к отсутствующему Чертополоху. – Кобель ты, а не волк!
Новая мысль принесла ей облегчение и внезапный покой.
- А вообще, знаешь, - уже спокойнее и с презрением в голосе сказала она тому же Чертополоху, которого перед ней не было. – Знаешь, это не ты. Это я тебя трахнула! Понял?
Её «фак», дерзко выставленный дверному проему, пришелся как раз на открывшего дверь Семера.
В руках лжеинструктора был деревянный поднос, на котором стояли пара тарелок и чашка. Тяжело дыша, Фиалка не убрала «фак», адресуя его, по случаю, и этому обманщику. Семер спокойно подошел к столу и поставил на него поднос. Потом повернулся к девушке, сидевшей на кровати и смотревшей на него с вызовом. Оборотень вздохнул и, протянув руку, опустил её собственную. К этому моменту запал у Фиалки уже прошел и она покорно подчинилась.
- Накрыло? – с неожиданным сочувствием спросил Семер.
Фиалка не ответила.
- Злишься?
- Злюсь.
- Думаешь, тебя использовали?
Фиалка подняла голову.
- А разве нет? Он женат! А я теперь в роли любовницы…
- Он не женат, - покачал головой Семер. - У нас нет понятия брака. У нас есть понятие пары. Но пары складываются и распадаются, как и у всех.
- И эта Кира… Она его пара?
- Да, его самка.
- И давно?
- Они вместе пару лет.
- А я? Долбанный пресловутый Зов? Который как возник, так и пропал? Захотел – позвал, захотел – прогнал? Или эта… самка. Пришла и глотку вырвала?
- Не обращай внимания на Киру. Она взрывная, но вряд ли зайдет так далеко.
- Вряд ли?
- Пойми, - сказал Семер. – Мы не волки. У нас не жесткий патриархат. Самка не принадлежит самцу, но подчиняется ему по иерархии стаи. Может уйти от самца, может соединиться с другим. Самки свободны в своих действиях. В определенных границах, конечно…
- То есть если эта Кира решит меня убить, то Чертополох ей не помешает? – язвительно спросила Фиалка.
Семер помолчал, перед тем, как ответить, и эта пауза вызвала в девушке приступ бешенства.
- Тоже мне, вожак!
- Ничего она тебе не сделает, пока ты здесь, - сказал наконец Семер.
- Отлично! – выкрикнула Фиалка. – Да что вы, мать вашу, такое устроили?!
Она чувствовала приближение истерики, но не могла остановиться.
- А что делать мне, Семер?! Что? Какой у меня теперь выбор? Ждать, когда я надоем Чертополоху и он спокойно отдаст меня на растерзание своей бабе? За что? Что я ему, что я вам всем сделала? Господи… - простонала девушка. – Это все какой-то дурной сон! Лес! Оборотни! Долбанный вожак со своими юношескими комплексами и страданием по потерянной сто лет назад любви! Теперь ещё его самка с желанием перегрызть мне глотку! И ты! – Она вскинула взгляд на молча стоящего рядом Семера. – Ты, их верный слуга!