Накануне она была приглашена на ужин в Холли-Хаус, но вернулась домой довольно рано, так как не хотела потерять ни минуты из последних часов пребывания в ставшем родным доме. Но, придя домой, она не находила себе места, слоняясь по дому как неприкаянная. Она не могла ни читать, ни чем-нибудь заняться.
Утром, в день расставания с Роузберри-Холлом, она обошла всю усадьбу и от этой прогулки еще больше расстроилась. Дружно цвели нарциссы. Годами за ними никто не ухаживал, и они заполонили собой все полянки в парке и лужайки у дома, кивая своими головками при каждом дуновении ветерка. На огромных тисах начали распускаться почки, и могучие ветви этих великанов, окутанные зеленоватой дымкой, четко проступали на ярко-голубом весеннем небе. Сердце Луизы разрывалось от одной мысли, что она видит эту красоту в последний раз.
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, она решила пойти погулять за пределы Роузберри-Холла.
Находиться в доме, где на каждом шагу лежат коробки, баулы и чемоданы, напоминавшие ей о переезде в Челтенхем, стало для Луизы настоящей пыткой. Она понимала, что должна следить, чтобы слуги подготовили все комнаты к приезду нового владельца, но у нее не было сил заниматься этим.
Казалось, что с потерей дома она лишается чего-то очень дорогого. Чем бесцельно слоняться по комнатам и поглощать бесчисленное число чашек чая на кухне, лучше побыть на свежем воздухе.
Когда Луиза вышла за ворота, то удивилась, как жарко пригревало солнце, какое голубое небо, как весело щебечут птицы.
Проходя мимо дома Джеффри, она зашла на задний двор и позвала Хиггинса. Он бросился ловить Грипа и держал пса, пока за Луизой не закрылась парадная дверь.
Войдя в дом, Луиза прошла в гостиную. Мэгги Хиггинс уже ждала ее и предложила стакан лимонада и свежие газеты. Но Луизу ничего не интересовало, и она чувствовала себя неловко в отсутствие хозяина.
Рассеянно пролистав газеты и не найдя в них ничего интересного, она стала смотреть в окно. Хиггинс работал, а Грип дремал в тени кустарника. Вдруг пес поднял голову и навострил уши. Не прошло и секунды, как Грип сорвался с места и помчался к парадному входу.
Оглядев себя в зеркале, висевшем над камином, Луиза пригладила волосы и расправила кружевные оборки на блузке. Она хотела выглядеть спокойной и уверенной, но заметила, что у нее дрожат руки. Сомнений не было — к ней пришла любовь. Так она не волновалась, даже ожидая прихода Элджи. Разумеется, она любила своего мужа и относилась к нему с уважением, но только теперь поняла, что чувства, которые испытывала к мужу, не были страстной, всепоглощающей любовью.
Луиза примирилась, что ей суждено любить без надежды на взаимность. Как только она поняла, что ее чувства останутся без ответа, то решила порвать со светским обществом. Луиза отказывалась от всех предложений приехать в гости, ссылаясь то на головную боль, то на простуду.
Ее мало заботило, что заподозрят люди из-за ее исчезновения со светских балов и приемов. Мысль, что Джеффри и Виктория скоро будут помолвлены, так угнетала ее, что ей было совершенно безразлично, что о ней подумают.
Она, затаив дыхание, стояла у окна в ожидании Джеффри, стройная как тростинка, нервно сжимая руки в коротких кружевных перчатках.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Луиза увидела приближающийся автомобиль. Грип, как всегда, бежал рядом. Ей оставалось ждать, пока Джеффри выйдет из машины.
Поездка его утомила, но, когда он увидел Луизу, его лицо просветлело.
— Луиза! Вы именно тот человек, которого я хотел видеть больше всего на свете!
Она почувствовала, что краснеет, и стала твердить себе, что он уже принадлежит Виктории Эндрюс.
— Я тоже рада вас видеть… Как хорошо, что вы вернулись раньше, чем предполагали.
— Я не просто приехал пораньше, я еще накупил кучу разных подарков.
— Любите вы себя побаловать, — осторожно заметила Луиза.
— Ну что вы! Эти подарки — вам. Я понимаю, что значит для вас сегодняшний день, — добавил он.
— О… — Луиза почувствовала, как к глазам подступили слезы. Приятно, что он решил ее подбодрить, но при этом он напомнил ей о расставании с любимым домом, и сердце у нее сжалось от боли.
— Я принес несколько вещиц, чтобы поднять вам настроение, — сказал он, вынимая из кармана маленькую квадратную коробочку.
— Джеффри, что подумают ваши слуги, если вдруг увидят, что вы мне дарите подарки? — воскликнула Луиза, у которой от волнения перехватило дыхание. Сказать честно, дело было не только в слугах. Как только мисс Виктория Эндрюс узнает об этих подарках, она непременно устроит Джеффри сцену ревности.