Она с надеждой посмотрела на дверь, но снова Джеффри опередил ее. Взяв за руку, он повел ее к широкой софе, стоявшей у большого окна, выходившего на луг и лес.
— Сядьте, Луиза. Нет, не бойтесь, целоваться больше не будем, даже в благодарность за подарки. Я вам это обещаю.
От его слов она испугалась еще больше. Тогда он принял серьезный деловой вид.
— Луиза, у меня для вас есть очень важная новость.
Она была в замешательстве. У нее закралось подозрение, что она догадывается, о чем он хочет с ней поговорить.
За те полгода, что Луиза знала Холли-Хаус, его владелец изменился до неузнаваемости. Она знала обе стороны его характера, и сейчас казалось, что в Джеффри они проявились одновременно.
Во всяком случае, оставалась только одна причина, объясняющая, почему Джеффри купил ей в подарок бриллиантовое колье и серьги, выкупил и теперь дарит Роузберри-Холл, который она так любит.
Солнечным лучам, заливавшим гостиную, было не под силу рассеять мрачные мысли Луизы, которая догадывалась, в чем тут дело. Увидев, что она не села рядом, он поднялся и стал смотреть в окно каким-то странным, отсутствующим взглядом.
— Луиза, если взглянуть в мое прошлое, то гордиться мне нечем, — начал он низким глухим голосом. — Совершенно нечем. Я ведь из самых низов — уличный мальчишка, беспризорник. В отличие от диккенсовского Оливера Твиста я не мог жить в воровском притоне, меня тянуло на волю, и я всегда был в бегах.
Он смотрел, не отрываясь, в окно, на видневшийся за лугом лес. За ним был Роузберри-Холл.
Джеффри молчал, видно было, что он очень волнуется. Собравшись с духом, он посмотрел Луизе прямо в глаза. Сжав ей руки, он словно подбадривал себя, как будто тепло ее рук придавало ему смелости.
— Луиза… в моем прошлом были ужасные вещи… Я должен вам об этом рассказать…
— Нет! — выкрикнула она резко, выдернув свои руки. — Меня не интересует ни ваше прошлое, ни гнусное будущее, которое вы собираетесь устроить для меня!
— Луиза… все совсем не так, — вкрадчиво проговорил он сладким, медовым голосом. — Вы же хотели, чтобы я подробно объяснил вам положение вещей, и я надеюсь, вы выслушаете меня сейчас. Тем более что я намерен жениться…
У Луизы перехватило дыхание.
— Что?! — прошептала она так тихо, что он наклонил голову, чтобы расслышать ее слова.
— Не сердитесь, Луиза. Вы пробудили во мне такие чувства, которых раньше мне не доводилось испытывать. Я хотел бы… мне необходимо, чтобы мы стали ближе друг другу… но это не обязательно должно быть предложение вступить в брак…
— Ах, вот оно что! — проговорила она громко, во весь голос. — Вы ведете какую-то игру: дарите мне мой собственный дом, осыпаете меня роскошными подарками, будто я какая-то одалиска… — в этот момент она сняла с шеи колье и положила его на каминную полку, намереваясь ринуться к двери, — и все это делается не ради женитьбы. Интересно, ради чего?
— Ну… — замялся он.
Его удивление, вызванное ее реакцией на дорогие подарки, только добавило масла в огонь. И как хватает наглости у этого человека? Она решительно направилась к двери, но он опередил ее и загородил дорогу.
— Луиза, не будьте наивной. Позвольте мне все объяснить. Вам нравилось жить в Роузберри-Холле — ну, вот я вам его и купил, ведь он уже стал вашим домом. Но вы можете приходить сюда, когда хотите, ведь вам все еще нравится жить в Холли-Хаусе, потому что вы и я…
Луиза отвесила ему пощечину с такой силой, что на его щеке тут же проступили следы от удара. Она размахнулась снова, но Джеффри остановил ее, крепко схватив за руку. Луиза вырвала руку, открыла дверь гостиной, выбежала в холл и увидела Хиггинса, который вышел из кухни с бутылкой шампанского и двумя бокалами на серебряном подносе. Первым желанием Луизы было выбить поднос из рук слуги, и она уже бросилась Хиггинсу навстречу, но, одумавшись, остановилась буквально в дюйме от него. Хиггинс замер, боясь пошевелиться.
— Можете сказать вашему хозяину, что я лучше умру, чем приму его предложение! — процедила она сквозь стиснутые зубы, резко повернулась и выбежала из дома.
Луиза медленно брела домой под палящими лучами солнца, ничего не замечая вокруг. Ее возмущению не было предела. Да как он посмел предложить ей такое? Разве она давала повод думать, что согласится стать его содержанкой? Она отказывалась верить, что это тот же сдержанный, спокойный человек, который помог ей в трудную минуту. Как она ошибалась! Какое бесстыдство!
Она тяжело поднялась на крыльцо и, не заметив служанку, которая ждала ее, прошла в дом.