— Для... похорон? — она спустилась на ступеньку ниже.
Они стояли теперь на одном уровне. Глаза в глаза.
Артём улыбнулся.
— Для начала войны.
В этот момент дверь распахнулась, и в магазин влетела Катя с подносом, полным кофейных чашек.
— Лик, я принесла... — она замерла, увидев Артёма.
Три секунды тишины.
Потом звон разбитого стекла — Катя уронила поднос.
Горячий кофе брызнул на Артёма.
— Ой, — без тени сожаления сказала Катя. — Кажется, я ошиблась адресом.
Лика закрыла глаза.
Игра только начиналась.
Глава 4 Встреча
Артём стряхнул капли кофе с рукава пиджака, не сводя глаз с Лики. Его взгляд скользнул по её фиолетовому фартуку, выбившимся прядям волос и остановился на зелёных глазах — точь-в-точь как на том суде.
— Какая... неожиданная встреча, — прошипел он, делая шаг вперёд.
Лика инстинктивно отступила, почувствовав, как спина упёрлась в стеллаж с вазами. Запах его одеколона смешался с ароматом кофе и цветов, создавая дурманящую смесь.
— Магазин для живых, шеф. Вам бы в морг, — она резко выдохнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Катя метнулась между ними, поднимая разбитые чашки:
— Ой, какие мы колкие сегодня! Может, вам обоим по успокоительному латте? С цианидом?
Артём не обратил на неё внимания. Его пальцы сжали ручку ножниц так, что костяшки побелели.
— Значит, это ты...
— Что "я"? — Лика подняла подбородок.
— Моя "тайная поклонница", — он бросил ножницы на прилавок с таким звоном, что Катя вздрогнула.
Тишина повисла на три секунды.
— Доказательства будут? Или у мишленовских поваров привычка обвинять всех подряд? — Лика скрестила руки на груди, задев край блокнота в кармане фартука.
Артём заметил это движение. Его рука молнией метнулась вперёд — и выхватила потрёпанную тетрадь.
— Эй! — Лика бросилась отбирать, но он уже листал страницы.
И замер.
Перед ним был оригинал.
Тот самый рецепт фиалкового крема, написанный её подчерком три года назад. С пометками на полях, пятнами от ингредиентов... и датой за неделю до его "авторского" десерта.
— Ну что, шеф? — Лика вырвала блокнок, её голос дрожал от ярости. — Узнаёте свою "гениальную идею"?
Дверной колокольчик звякнул.
— Добрый день! Мне нужен букет для тёщи... — пожилая дама замерла в дверях, оглядывая разгром.
Три пары глаз уставились на неё.
Катя первой пришла в себя:
— Ага! Букет! Конечно! — Она буквально вцепилась в клиентку. — У нас есть замечательные... кактусы. Очень колючие. Прямо как...
— Мы закрыты, — перебил Артём, не отрывая взгляда от Лики.
— Как раз открыты, — прошипела она в ответ.
Старушка медленно отступила к выходу:
— Я... пожалуй, вернусь позже...
Дверь захлопнулась.
Тишина снова заполнила магазин, на этот раз густая, как взбитые сливки.
Артём сделал шаг вперёд.
Лика — шаг назад.
— Ты проиграла в суде, — его голос звучал тихо и опасно.
— А ты проиграл сейчас, — она показала блокнот.
Они замерли в сантиметрах друг от друга, дыхание смешалось, пахло корицей и гневом.
Внезапно Артём схватил её за руку:
— Твои фиалки... они увядают.
Лика резко дёрнулась, но не смогла высвободиться:
— Отпусти!
— Никогда, — его губы искривились в улыбке. — Теперь ты сделаешь для меня новый сорт.
— Чтоб ты сдох!
— Уже пробовал. Не понравилось, — он наклонился так близко, что губы почти коснулись её уха: — Играешь с огнём, флористка.
Катя громко кашлянула:
— Если вы сейчас не перестанете, я вылью на вас кипяток.
Артём отпустил Лику, но не отошёл. Его глаза блестели:
— Завтра в десять утра. Мой ресторан. Придёшь?
— Ни за что!
— Значит, в одиннадцать, — он повернулся к выходу, нарочито медленно облизнув губы. — И возьми свои дурацкие ножницы.
Дверь захлопнулась.
Лика швырнула вслед ножницы, которые с грохотом ударились о косяк.
— Ты поняла, что он только что тебя нанял? — Катя подняла бровь.
— Замолчи, — Лика с яростью вытерла ладонью ухо. — И принеси мне самый крепкий кофе. С двойной порцией соли.
Где-то за окном зажужжала оса.
Война была объявлена.
Глава 5. Несъедобное предложение
Лика трижды передумала, прежде чем решиться.
Утро застало её за перебиранием цветов в подсобке — она срывала лепестки с завявших фиалок с такой яростью, что Катя осторожно придержала её руку: