— Эй, это же твои любимцы. Не они виноваты, что у шефа-вора глаза как у голодного волка.
— Я не пойду, — Лика швырнула цветы в ведро.
— Ты уже три часа выбираешь платье.
— Это рабочая одежда!
Катя закатила глаза и сунула ей в руки термос с кофе:
— С твоим фирменным составом. Двойная порция соли. На случай, если захочешь плеснуть ему в лицо.
Ровно в 11:03 Лика распахнула дверь ресторана "Бурцев".
Тишина.
Ни одного посетителя.
Только Артём за барной стойкой, медленно вращающий бокал с вином.
— Опоздала, — бросил он, не глядя.
— У меня был заказ, — Лика сжала термос так, что пластик затрещал.
— У цветочников не бывает заказов. Только заказики.
Он поднял глаза, и она увидела — ресторан был пуст не просто так. На каждом столе стояли вазы с фиалками. С её фиалками.
— Что это? — её голос дрогнул.
— Ты говорила, они увядают. Врешь.
Артём подошёл так близко, что она различала каждую ресницу в его насмешливом взгляде.
— Я не стану работать на вора.
— Уже работаешь. — Он протянул конверт. — Твой первый аванс.
Лика развернула бумагу — и обомлела. Сумма в пять раз превышала её месячную выручку.
— Это...
— Мало? — Артём поднял бровь.
— Это оскорбление!
Она швырнула конверт ему в лицо, но он ловко поймал его одной рукой.
— Значит, торг уместен.
— Я не...
— Лика, — он внезапно серьёзно произнёс её имя, заставив замереть. — Я украл твой рецепт. Ты пытаешься разрушить мою репутацию. Мы квиты.
— Ничего подобного!
— Тогда вот тебе новый, — он достал из кармана смятый лист.
Это был контракт.
"Шеф-повар Артём Бурцев обязуется выплатить Анжелике Крыловой 20% от прибыли с каждого проданного десерта с фиалками..."
Лика задохнулась.
— Это...
— Признание. — Его пальцы вдруг коснулись её ладони. — И предложение.
— Какое ещё...
— Работать вместе. Создать что-то новое.
Она отпрянула, как от ожога:
— Ты с ума сошёл!
— Возможно. — Артём улыбнулся. — Но этим фиалкам нужно найти применение – он махнул рукой, указывая на расставленные по столам вазы с многострадальными цветами.
В этот момент с грохотом распахнулась дверь кухни.
— Шеф! Кризис! — помощник повара задыхался. — Срочно нужны цветы для большого банкета известного художника!
Артём не отрывал взгляда от Лики:
— Ну что, флористка? Спасать ситуацию?
Она глубоко вдохнула, пахнуло корицей и...
— Твой ресторан провонял, — фыркнула Лика, срывая фартук с крючка.
— Это твой кофе с солью, — парировал Артём, кивнув на термос в руках девушки. Он знал про ее любовь к этому противному (по его мнению) напитку и поэтому не сомневался, что в термосе было именно это.
Она прошла мимо него на кухню, нарочито задев плечом.
Война продолжалась.
Но правила только что изменились.
Глава 6
Кухня ресторана встретила Лику хаосом. Повара метались между плитами, два помощника дрались за последнюю упаковку трюфелей, а где-то на заднем плане звенела разбитая тарелка.
— Твои люди вообще умеют работать? — крикнула Лика через шум.
Артём, расстегивая манжеты, шагнул к центру кухни и громко крикнул:
– ТИХО!
Мгновенная тишина.
— Теперь она здесь главная, — его палец указал на Лику.
— Что?! — вырвалось у нее прежде, чем она успела сдержаться.
Артём уже наклонялся к её уху, горячее дыхание обожгло кожу:
— Хотела доказать, что разбираешься лучше? Докажи.
Пять пар глаз уставились на Лику. Она сжала кулаки, чувствуя, как предательское тепло разливается по щекам.
— Во-первых, — её голос дрогнул только вначале, — убрать эти жалкие тюльпаны!
Она швырнула лежащие на столе цветы в мусорку.
— Во-вторых... — Лика рывком распахнула свою сумку и вытащила на стол банку с лепестками свежих фиалок, — только так.
Повар потянулся к цветам:
— Но шеф всегда...
— Теперь не всегда, — перебил Артём, не отрывая взгляда от Лики.
Она избегала смотреть в его сторону, сосредоточившись на десертах. Её пальцы, привыкшие к нежным лепесткам, теперь уверенно украшали тарелки, превращая их в произведения искусства.
— Откуда знаешь, как надо? — Артём внезапно оказался за её спиной.
— Потому что это МОЙ рецепт, — она резко обернулась и — о чудо — он стоял в сантиметре, не ожидая этого.
Нос к носу.
Дыхание смешалось.
Кто-то кашлянул.
Лика отпрянула, чувствуя, как бешено колотится сердце:
— Если испортишь мои цветы...