Но время шло, и его отсутствие становилось для девушки все тягостнее. Только теперь она поняла, как сильно и глубоко ее чувство…
Не только мысль о загадочном убийце не давала Изабель покоя. Она думала о том, почему такой блестящий джентльмен, как герцог Эйвон, решил жениться на ней — бедной деревенской девушке со странными, чуть ли не отталкивающими манерами. Со своим блестящим положением герцог мог рассчитывать на благосклонность любой благородной дамы во всей Европе, так почему же он выбрал ее, почему так спешит со свадьбой?.. Ведь прежде ни один мужчина, за исключением разве что де Джуэла, не обращал на Изабель внимания.
Время тянулось бесконечно. Апрель прошел, наступил май, и в саду Эйвон-Парка расцвели фиалки и нарциссы; кусты сирени сгибались под тяжестью белых и лиловых гроздей. Природа в эту весну проявила небывалую щедрость и не жалела ярких красок. Но для Изабель радость наступившей весны была отравлена. Прежде одиночество не было ей в тягость; но теперь ей казалось, что даже ссора с Джоном и то была бы не так мучительна, как это бесконечное, тоскливое ожидание.
Но вот наконец наступил день свадьбы.
Сердце Изабель взволнованно билось, когда солнечным июньским утром она шла — одна — к Церкви Святой Троицы. Прошедшие два месяца вдруг показались ей двумя мгновениями, и прежние волнения относительно судьбы Джона сменились другими: ^Изабель старалась представить себе, что ждет ее после свадебной церемонии. Каким окажется ее замужество? Такой девушке, как она, нечего ждать, что высший свет безоговорочно примет ее. А если она наскучит и своем мужу?..
— Девочка моя, да ты стала совсем взрослой! Какая же ты красавица! — вдруг услышала Изабель чей-то знакомый голос.
Вздрогнув от неожиданности, она обернулась: рядом с ней стояла миссис Джунипер, ее старая нянька. Изабель бросилась ей на шею; годы разлуки, казалось, испарились, и девушка снова почувствовала себя ребенком — маленькой, беззаботной и счастливой девочкой, которой не страшны никакие опасности рядом с доброй Джунипер.
— Как я скучала по тебе! — воскликнула Изабель. — Ты останешься здесь, с нами? Когда у меня будут дети, мне очень понадобится твоя помощь!
— Спасибо тебе, моя дорогая девочка! Теперь я снова чувствую, что нужна кому-то! — Пожилая женщина смахнула навернувшиеся на глаза слезы умиления и радости. — Но только я уже не молода, и его светлость…
— Не думай о том, что скажет его светлость! Ведь ты мне словно родная! Какая мать не захочет, чтобы ее детей нянчила родная бабушка? Мой муж поймет меня.
— У тебя всегда было доброе сердце, — ответила Джунипер, благодарно улыбаясь Изабель.
— Джунипер, если ты не против, мы позже подробно поговорим обо всем. Мне надо быть в церкви, а я к этому не готова.
— Конечно. Я найду Пебблса, и мы займем наши места, — кивнула Джунипер и вошла в церковь.
Оставшись одна, Изабель до боли закусила губу. Сегодня ее свадьба. Об этом дне каждая девушка мечтает всю свою жизнь…
Ее жених принадлежит к одному из самых благородных семейств Англии, и скоро она сама станет герцогиней. Всего через несколько минут Изабель будет шагать к алтарю на глазах у двухсот приглашенных гостей. «Хорошо бы не слышать, как будут перешептываться мачеха и сестры», — с горечью подумала Изабель.
Неожиданно позади нее раздался голос Гизелы:
— Дитя мое, в такой день непозволительно грустить.
Изабель обернулась. Ее верная покровительница, одетая, как всегда, в темный плащ, стояла рядом со входом в церковь.
— Ты не появлялась всю неделю, — сказала Изабель. — Я боялась, что ты и сегодня не придешь.
— Ты готовилась к этому дню, а я наблюдала за тобой издали.
— Знаешь, я много думала о родителях…
— Они сейчас смотрят на тебя, дитя мое. Верь мне. — Слова Гизелы прозвучали тепло и проникновенно.
Лицо Изабель осветилось радостью.
— Ты правда так думаешь?
— Любовь никогда не умирает, — ответила Гизела. — Пусть твоих родителей уже нет рядом с тобой, — но они не перестают любить тебя. Они навсегда остались в твоей душе…
Закрыв глаза, Изабель сжала в руке золотой медальон, словно для того, чтобы ощутить близость с матерью.
— Спасибо тебе за то, что не оставляла меня все эти годы, — произнесла она через секунду.
— Дитя мое, я была с тобой прежде, чем ты появилась на свет, и не оставлю тебя даже после того, как ты уйдешь. Жаль только, что у вас, смертных, слишком короткая память…
— Так значит, я никогда не буду одна? — улыбнулась девушка.
Гизела молча кивнула и, помедлив, спросила:
— Ты веришь, что Джон Сен-Жермен — это тот самый принц?
— Я, по крайней мере, надеюсь, — улыбнулась Изабель. — Иначе получается, что я выхожу не за того, за кого нужно!
Рассмеявшись, Гизела взяла Изабель за руку.
— Я благословляю тебя, дитя мое. Сегодня — начало новой страницы в твоей жизни… — С этими словами Гизела исчезла в воздухе.
Изабель вошла в церковь. В атласном платье цвета слоновой кости девушка была необыкновенно хороша: короткие пышные рукава оставляли руки открытыми; глубокий вырез платья был украшен россыпью мелких жемчужин. Густые длинные волосы Изабель не были собраны в высокую прическу — они свободно струились по плечам, и лишь кружевная фата покрывала их. Эту фату надевала на свое венчание мать Изабель. Традиционный букет белых цветов в руках невесты символизировал ее невинность и юную свежесть.
Изабель окинула взглядом внутреннее убранство церкви. Сотни свечей освещали дорогу к алтарю; их огоньки отражались в высоких стрельчатых окнах. Впереди же высился украшенный цветами алтарь, у которого Джон Сен-Жермен и Изабель Монтгомери скоро поклянутся друг другу в вечной любви и верности. Обвенчает их сам епископ Ковентрийский, специально прибывший в Стратфорд.