Закончив завтрак, провалившись с головой в пролистывание на экране телефона фотографий Эвридики, выложенных в соцсетях, чтобы найти ту, которую можно поставить на входящий звонок, все же прихожу к выводу, что оторвать руки тем, кто ее фотографировал, далеко не худший вариант. Из всех просмотренных снимков только один поймал ту Эвридику, которую видел я, остальные больше походили на издевательство над самим понятием «запечатлеть красоту». Будто сознательно сделанные наспех или на самую худшую камеру, которую можно найти только в раритетных кнопочных мобильных. В эру «Инстаграма» и селфи, когда каждая девушка помешана на правильном свете и знает свою «рабочую» позу… Черт! Я матерился сквозь зубы, пока не наткнулся на фотографию с репетиции, определенно сделанную профессионалом – водяной знак в правом нижнем углу только подтвердил мою мысль. На ней Эвридика сидела на полу, чуть наклонив голову и натянув на колени свитер. Тот самый свитер, ворот которого идеально подчеркивал ее шею. Она смотрела, точнее, всматривалась, ловила каждое движение того, что происходило за кадром. Скорее всего какой-то взмах руки или положение ладони – Эвридика пробовала его уловить и повторить. И я застыл, не дыша, чтобы не спугнуть и не мешать ей это сделать. Смотря на фотографию. Не мешать. Кадр, секунда, мгновение, пойманное фотографом, но именно оно завораживало до трепета, и я несколько минут дышал через раз, в полвдоха, всматривался в линию шеи, трогал выбившиеся из пучка волосинки. Смотрел и не мог насмотреться. Невероятная красота и грация в простой фотографии. Единственная фотография, которую я, не раздумывая ни секунды, хотел скачать и распечатать. Скачать получилось с лёгкостью, а распечатать… При том разрешении, в котором она была залита, вряд ли. И это злило.
«Скинуть Гёте кусочек с водяным знаком, пусть ищет чей,» – здравая мысль, следом чуть ли не суматошное движение пальца по экрану: выделить, вырезать, отправить с коротким распоряжением.
Выдох. Довольный. Я уже знаю, что найду фотографа, а там выкуплю права или исходники.
– Карина, отчёты, два кофе, и все максимально быстро. У меня нет времени.
– Одну минуту, Назар Георгиевич.
– Глок, не отсвечивай.
– Есть, босс.
Секретарша остаётся за спиной, Глок проходит за мной следом в кабинет и устраивается на диванчике, я жму кнопку, открывающую жалюзи, дальше быстрый взгляд на охранника – уже перевалил за две трети книги, с которой таскается везде и прогрессирует с каждым днём в плане скорости чтения. Затянуло. Радует, что не бросил, но эта радость испаряется и превращается в фон, стоит опуститься в свое кресло и включить компьютер. Времени действительно мало, и очень хочется убедиться, что в мое отсутствие все работает, как швейцарские часы.
– Назар Георгиевич. Ваш кофе и вся текучка на сегодня.
– Спасибо, Карина, свободна, – отпускаю секретаря и тут же останавливаю, не понимая почему в раскрытой папке лежит всего один лист. – Карина? – поднимаю его, даже смотрю на обратную сторону, но кроме «текучки» в виде выписки о состоянии счетов, ничего нет.
– Проект Пархатова закрыли, Семён Андреевич очень доволен, деньги поступили сегодня утром. Саркасов просил исключительно ваших рекомендаций по фасаду, но я подумала, что Сергей справится сам и отправила его с эскизами вашего прошлого проекта. Пуравина как обычно позвонила с утра и переиграла дубовый паркет обратно на мрамор, стоимость изменений внесенных в проект она сразу же перевела на счёт и выклянчила кого-нибудь проехаться с ней по магазинам посмотреть образцы. Я отправила Марину, – задумавшись на секунду, Карина поправила очки и улыбнулась. – Все, Назар Георгиевич. Остальные работают в штатном режиме. Ах, да! Совсем забыла. Саша из бухгалтерии просила узнать подпишете вы отпуск на три дня или ей брать за свой счёт.
– Похороны?
– Нет, Назар Георгиевич. У нее мальчик с командировки вернулся, – заулыбалась Карина.
– Сколько они не виделись?
– Полгода, Назар Георгиевич.
– Пусть пишет на две недели с сегодняшнего числа и едет домой. Хотя… Вызови ей такси, оплатим с корпоративного, и… совсем забыл… сними им на две недели номер для новобрачных в «Golden J» и попроси администратора на видное место поставить самую большую упаковку презервативов, которая у них только есть. Ещё один затопленный слезами отчёт мне ни к чему.
– Назар Георгиевич, это жестоко, – рассмеялась девушка и испарилась, цокая каблуками, после моего, теперь уже совсем не шутливого: