В стране Астеродиллии орхидеи почитались наряду с яблонями. От орхидей зависело дыхание людей в поясе астероидов: цветы усердно вырабатывали кислород. Благодаря этому развивалась флора и фауна. Вот только воды было маловато. Но её синтезировали при помощи химических реакций. А как? То был секрет, охраняемый пуще яблоневого. У каждой страны есть своя великая тайна. Вот и у Астеродиллии она тоже была.
Пища астеродилльцев отличалась скромностью. Зато пышно и подолгу тут проходили праздники. Побывать хотя бы на одном из них я, разумеется, не отважилась. Мне же нужно было постоянно держать в поле зрения колбы! Зато со своей ракетной верхотуры (БСМ-1 стоял на хвосте, устремив носовую часть вертикально вверх) я с удовольствием наблюдала шествия и танцы, нарядными потоками перетекавшие с одной улицы на другую.
Аня и Вася, напротив, участвовали в празднествах города Октортамбиса наравне с местными жителями и вообще с момента нашей высадки на пояс астероидов не появлялись в звездолёте. Я даже стала подозревать, что они передумали возвращаться на Землю. Кто их знает? Может, мои пассажиры и не земляне вовсе. Я же с ними на Марсе познакомилась. Что я могу знать о случайных попутчиках? Только то, что они сами о себе расскажут.
Немного расстроившись от мысли, что мне, возможно, придётся лететь на Землю одной, я уже хотела попросить приставленного ко мне советника организовать старт и помочь мне выровнять траекторию ракеты, как услышала стук снаружи. Бригада инженеров ремонтировала солнечную батарею БСМ-1. Это было хорошим предзнаменованием, так как означало, что Аня и Вася не забыли обо мне: ремонтников прислали.
Через три дня Аня и Вася, разодетые в расшитые жилетки и шляпы, украшенные букетами, вернулись на звездолёт с авоськами вкусных подарков.
— Вы где были? — спросила я.
— Мы праздновали.
— Как праздник называется?
— У праздника длинное название: «Дружи, трудись, друг другом гордись!»
— Это же девиз бессмертных!
— Ну, а мы среди кого находимся?
— Разве 15 тысяч лет жизни астеродилльца можно назвать бессмертием?
— Ах, это уже детали… Зато здесь здорово!
— Жаль будет расставаться с жителями пояса астероидов?
— Жаль не расставаться, а жаль их самих.
— Что с ними?
— Они без землян — никуда. Напутствовали нас: «Летите на Землю, выращивайте зерновые, укрепляйте берега, кормите птиц в мороз, добывайте полезные ископаемые, развивайте науку и культуру, читайте, пойте, размышляйте. А нам привезите пять главных вещей: саженцы яблонь, роз, орхидей, грунт и слитки золота. Остальное мы сделаем сами».
— Повезёте?
— Если просят, надо будет организовать караван.
— Не понимаю, когда космонавты отдыхают?
— На обратном космическом пути есть несколько месяцев на отдых. Закроемся каждый в своей кабине и будем отдыхать. Договорились?
— Угу. Обещаю не шуметь вплоть до прибытия на Землю.
— Надо пользоваться космосом как возможностью побыть в тишине. Ведь на Земле тишины не найдёшь, так же, как и здесь.
На космодроме далеко внизу у основания ракеты раздавались звуки веселья. С шумом и смехом подле звездолёта танцоры зазывали всех на пляску. Пришёл оркестр, и грянула музыка. Я очень хотела потанцевать, но нужно было охранять колбы.
Аня и Вася остались верны себе и опять умчались на улицу. Я с восторгом смотрела в иллюминатор на то, как самозабвенно они участвовали в общей пляске, пели и заряжались положительной энергией на несколько месяцев вперёд. Мне мечталось поскорее вернуться на Землю и натанцеваться так же, как они, от души.
Танец, который разворачивался перед моим взором, был очарователен. Он прославлял сельскохозяйственный труд и движениями имитировал поэтапное течение полевых работ. Все фигуры танца были продуманы и подкреплялись самой теорией бессмертия: круги перетекали в полумесяцы, квадраты перестраивались в «конверты», «тройки» преобразовывались в «звёздочки», а те — в «корзиночки». Шаги выводили танцоров то на периметр круга, то в его центр, заворачивали в «улитку», сжимали в «капусту» и степенно распутывали хороводную головоломку, нанизывая петельки движений на пространство. То сужаясь, то расширяясь и обволакивая всё вокруг, пляска сливалась с воздухом, струилась когда «ручейком, когда — «змейкой». На протяжении трёх минут исполнители демонстрировали своё мастерство в стремительных проходках вида «веер», «гребёнка», «расчёска». И над всем этим великолепием как символ счастья сиял ореол искренних улыбок, рождённый добрыми помыслами и открытыми сердцами.