Полюбовавшись своим обновлённым обликом, я собрала оставшуюся мазь и протёрла пол. Излишки амброзии поместила в колбочку и спрятала в тайный ящик косметического шкафчика. больше я доставать созданную субстанцию не буду, так как амброзии нужно устояться в течение нескольких лет. Хотя бы одной тысячи лет. Пока срок не минет, буду пользоваться уже приготовленной жидкостью, той, которую подарил Дирск. Надеюсь, он мне расскажет, как находить тайники амброзии на Земле. И тогда я буду обеспечена сказочным средством надолго.
Конечно, ежедневного безоблачного настроения сама себе гарантировать не могу, но буду надеяться на лучшее. Все так делают. Все надеются. И надежды оправдываются. Смотря какие надежды, вы возразите? Хм... Вот в том-то и главный секрет вечности: нужно уметь поддерживать бодрость духа реальными надеждами, способными сбываться. Ну? Получилось? Вот так и продолжайте!
От философских размышлений меня отвлёк грохот. Кто-то бегал по моему модулю, и металлический корпус дребезжал, как железное покрытие крыши, по которому ночью ходит ворона. У этих птиц бывает бессонница, и они начинают гулять около труб. Ну и шум стоит! Вот точно такой же, как сейчас.
Но откуда в океане ворона? Может, осьминог ломает моё жилище? Или запах эликсира распространился по Атлантике и сюда приплыли все обитатели акватории?
- Оп-ля! - раздалось снаружи.
Это точно не ворона и не осьминог кричит. Может, кто-то потерпел кораблекрушение и в качестве спасительного плота выбрал мой временный домик? Тогда я обязана выйти и оказать помощь страждущему.
- Бр-р, ц-ц-цы-цы. - Кто-то явно лязгал зубами.
Я подкралась к люку, рывком открыла крышку и как раз дала этой самой крышкой по лязгающим зубам. Ночной посетитель свалился в воду и оттуда прокричал:
- Я пришёл купить все ваши марсианские находки. От них один только вред. Мы против! Мы не хотим! Мы отрицаем!
- Слышала? Готовь авоську и складывай в неё, что с Марса привезла. Поиграла - дай другим поиграть. П-шла! - раздалось сзади, и чьи-то страшные руки попытались схватить меня за плечи, но исчезли во сраке ночи. - А-а-а! Ай!
Человек поскользнулся, и сила земного притяжения сбросила его вниз.
Я стала падать вслед, но вовремя ухватилась за крышку люка. После этого последовал пинок ластами, и уже три руки потянулись ко мне.
Шум вокруг свидетельствовал о том, что бандитов наскочило много, но по причине ночной темноты их не было видно. Тем более, что водолазные костюмы обычно чёрного цвета...
Сообразив, что в случае чего мне не вырваться и не крикнуть, я приняла единственно правильное решение: ни в коем случае не спускаться в модуль. Закрытое помещение для бандитов - конфетка. У меня был лишь один выход - упираться до последнего. Я извивалась и прыгала, как могла, держась за открытую крышку люка, лишь бы помешать налётчикам затолкать меня в модуль. Хорошо, что вход в него был узким, и ещё лучше, что я вылезла из него для спасения "утопающего". Теперь втиснуть меня обратно можно было только одним способом: вытянув меня в струнку и опустив вперёд ногам (вниз головой нельзя: я бы разбилась, и место хранения марсианских драгоценностей осталось бы нераскрытым).
Именно так намеривались поступить бандиты. Они лезли на модуль со всех сторон, мечтая схватить меня и постараться распрямить моё извивающееся тело. Да кто же им позволит?
Крыша модуля была слишком поката и мала для того, чтобы на ней стояли двое. Вот почему те, кто влезал наверх, без конца поскальзывались и скатывались в воду, цепляясь за мои ноги, которыми получали прямо в носы. Жаль, что после амброзических процедур я была босой, а то бы ракетоступами с железными скобами я бы смогла защитить себя от нападающих.
Но всё равно я неплохо тянула время. Именно "тянула". Я же помнила слова Старшого о том, что подаренные им серьги с двойными кольцами самопроизвольно включают миниатюрную "тревожную кнопку", припаянную к их ободкам. Но для того, чтобы убедиться в том, что кнопка сработала, нужно услышать звон серёг. Если диски соприкоснулись, значит, задели кнопку, и вмонтированная микросхема начинает передавать сигнал.
Вот почему я усиленно вертела головой из стороны в сторону, чтобы серёжки звенели беспрестанно.
- Что мотаешь башкой? - рычал кто-то из водной пучины, шевеля ластами. - Не хочешь? Нет? Захочешь. Ещё немного подрыгаешься - и всё отдашь, кошка драная.
- У-ку... У-ку.., - качала я головой и крепко держалась за дверцу.
- Гу! Гу! - передразнивал очередной вылезавший из воды и скатывавшийся снова вниз.
- Всё мотаешь своей луковицей? Не пойдёшь в конуру? Нет? Нет...
- У-к... У-к.., - опять я отрицательно звенела серёжками.
- Пшла! Пшла! - неслось в ответ.
Справа в темноте смутно вырисовывались три фигуры, предпринимавшие тщетные попытки вскарабкаться на моё шарообразное гнёздышко. Пока одни скатывались с мокрой поверхности, другие "чемпионы по ползанию" повторяли их неудачу с противоположной стороны.
- Продайте! Не используйте! Забудьте... - журчало где-то внизу.
Я только успевала поворачиваться, чтобы сбрасывать нахалов со своего жилья. Серьги звенели. Вода бурлила. Кто-то плюхался в волны и сплёвывал. Очередные руки, похожие в ночи на щупальца чудовища, с завидной неутомимостью появлялись то тут, то там возле моих ног.
Обессиливая, я уже сама вот-вот могла кубарем скатиться в океан. Внезапно мокрая поверхность крышки люка отразила блик непонятного синего предмета, попавшего под луч внутреннего помещения модуля.
Мне логично было бы повернуться в сторону, противоположную отражению, чтобы выяснить, откуда исходит синий свет. Но я не стала этого делать. Обычная непредсказуемая женская логика, которая предпочитает подчиняться не долгим мудрствованиям мозга, выстраивающего алгоритмы нескольких выводов из десятков версий, а молниеносному решению, основанному на массе жизненных примеров. Зачем тратить время на то, чтобы удостовериться, что синим цветом может отливать металл? Это и так понятно.
Откуда мог взяться металл в кромешной тьме окружающего меня ночного океана? Из ножен.
С какой целью ночная шайка решила применить нож? Ни с какой. Ведь все карабкающиеся соскальзывали. Но нож немного удлинял руку - это факт. И я могла напороться на нож. Мои ступни, которыми я отталкивала головы заползающей каракатицы, были беззащитны перед режущим предметом.
Теперь, чтобы не уколоться о лезвие ножа, я вынуждена была вернуться в модуль. Дальнейшее моё сопротивление снаружи было бесполезно.
Я юркнула внутрь и крепко захлопнула крышку. На беду, та, хоть и плотно вошла в пазы, зажала нож, кончик которого многощупальцевая каракатица смогла-таки вставить в отверстие. Рукоятка ножа, торчащая снаружи, теперь превратилась в штырь, ухватившись за который злоумышленники могли вскарабкаться на модуль гораздо быстрее. Так и произошло.
- Нет, нет, нет! - пели мои серьги.
- Да, да, да! - стучали по крыше лапы ночного монстра.
Ждать развязки событий не хватило терпения, и я кинулась к запасным выходам. Их было два. Они были неправильной формы, неудобны и сильно заужены, но зато незаметны снаружи. Включив как можно более яркий свет, чтобы тот через иллюминаторы ослабил ночное зрение многоголовой каракатицы, я надела спасательный жилет и вышла через боковой лаз в океан.
Банда, щурившаяся от бившей им в лицо иллюминации, не заметила меня и продолжала стучать в крышку люка.
Я не утонула и не была далеко отброшена волнами. Что-то держало меня на одном месте помимо спасательного жилета.
- Закрой глаза, - приказал мне знакомый голос, - а то через мгновение включат мощные лампы. Сейчас всех недоброжелателей нужно упаковать в пакетики, как вредных насекомых, и сделать из них гербарий. Без фар такую мелочь не видно.
Очень смешно... Кто может шутить в столь тяжёлый момент? Вспомнила! Это же Эртериатис! Он - первый балагур. И тембр голоса его узнала: тот был по-земному чистым, по-морскому мужественным и по-инопланетному шутливым. И что такого забавного на планетах созвездия Геркулес, что геркулесяне так привыкли смеяться?