Выбрать главу

Театральные представления в Афинах были состязаниями драматургов, подобно тому как спортивные праздники — состязаниями атлетов. Избранные народом судьи решали, какая пьеса лучшая. Автора-победителя увенчивали венком из плюща. Он был окружен почетом и уважением всех афинян, им гордилась его семья, друзья. Так и отношение к Алексиду сразу изменилось, как только стало известно, что он одержал победу на драматургическом состязании.

В Афинах было много опытных актеров, которые могли быстро разучить свои роли. Труднее было подготовить хор. В комедиях он состоял из двадцати четырех человек. Поэтому получить для представления хор означало то же самое, что добиться права поставить пьесу. Распорядителями были архонты. Драматург, желавший поставить пьесу, должен был просить у архонта хор. Архонт, познакомившись с произведением, мог дать хор или отказать в этом. Поэтому Алексид с таким волнением ожидал решения архонта.

Древнегреческая комедия не делилась не действия и сцены, как современные пьесы. Она начиналась с пролога, из которого зрители узнавали о завязке сюжета. Затем чередовались диалоги актеров и выступления хора — песни и пляски, исполнявшиеся в музыкальном сопровождении. Один раз на протяжении действия актеры уходили со сцены, хор поворачивался к зрителям, хоревты снимали маски, показывая этим, что происходящее на сцене не связано с сюжетом комедии, а руководитель хора — корифей — обращался к зрителям; устами корифея автор комедии высказывал свои мысли на любую тему — о политике, об искусстве, — иногда корил зрителей за неблагодарное отношение к его произведениям, иногда нападал на противников. К этому приему прибег и Алексид, вложив в уста корифея стихи о разоблаченном заговоре аристократов.

В своей комедии Алексид подражал Аристофану. Помните, еще в начале повести он присутствовал на представлении комедии Аристофана и сразу после спектакля начал сам слагать стихи, высмеивающие аристократов.

Одиннадцать комедий великого греческого драматурга дошли до нас. Они и поныне поражают игрой фантазии, каскадом язвительных шуток и насмешек, поэтичностью партий хора, остротой политической мысли.

О чем писал Аристофан? Одной из излюбленных тем его была защита мира.

Шла война. Спартанцы совершали опустошительные набеги на окрестности Афин; афинские триеры нападали на берега Спарты. Сильнее всех от этой войны страдали афинские крестьяне. Спартанцы вытаптывали их поля, вырубали виноградники и оливковые деревья. Мечты крестьян и других простых тружеников о мире выразил Аристофан. Одну из своих комедий он так и назвал «Мир».

Сюжет ее фантастичен. Он напоминает сказку. Но все фантастические и комические сцены подчинены одной мысли: защите мира.

Афинский виноградарь Тригей воодушевлен идеей установить мир между греками и спасти от гибели всю Элладу. Он садится на огромного навозного жука и возносится на Олимп, чтобы вернуть на землю богиню Мира. Но оказывается, что страшный бог войны заточил богиню Мира в пещере и завалил вход огромным камнем. Тригей обращается с призывом к грекам:

Теперь настало время, братья эллины,Оставив распри, позабыв усобицы,На волю нам богиню Мира вывести…Эй, пахари, торговцы, люд ремесленный!Эй, рукоделы, поселенцы и метекиИ вы, островитяне, весь народ сходись!

На орхестру выходит хор. Он изображает афинских крестьян. Хор поет:

О всеэллинское племя!Друг за друга встанем все,Бросим гневные раздоры и кровавую вражду!

Собираются граждане греческих государств. Вооружившись лопатами и веревками, тянут камень. Не все работают старательно. Раздаются насмешки над жителями городов, которые не хотели мира между Афинами и Спартой. Наконец камень отвален. Из пещеры выходит богиня Мира. На земле воцаряется мир.

Перед Тригеем появляются радующиеся миру ремесленники. Они дарят ему изделия своего труда. В растерянности торговцы оружием: что им делать со шлемами, панцирями, копьями? Тригей издевательски предлагает им купить панцирь, чтобы использовать его… как стульчак. Он готов купить и копья, чтобы перепилить их надвое и сделать из них колышки. Комедия завершается праздником. Хор славит прелести мирной жизни.

Так Аристофан в то далекое от нас время проводил мысль о плодотворности усилий простых людей всех государств в борьбе за мир.

Мы вспомнили лишь некоторые эпизоды прочитанной повести, но теперь вам должно стать яснее, что же могло быть в действительности и почему это именно так. И я думаю, вас не разочарует то, что герои повести Алексид, Коринна, Лукиан и их близкие — плод авторского вымысла. От этого их приключения не стали менее интересными, а описания быта, занятий, развлечений древних афинян — менее достоверными. Разве не могло быть в жизни таких подростков?

Джефри Триз, к сожалению, не сумел дать правильную оценку учению и деятельности афинского мыслителя Сократа, не рассказал о тяжелой доле рабов, да и о многом еще, что мог увидеть и пережить афинский мальчик; ему, очевидно, было жаль Алексида и Коринну, и он «помог» им сохранить дружбу, придумав маловероятный в той далекой жизни счастливый конец — эпизод с нахождением настоящих родителей. Но английский писатель, не превращая своих героев в наших современников, наделенных нашими мыслями и представлениями о мире, сумел сделать их по-человечески понятными, близкими нам. И наверное, читая повесть, вы не раз вспоминали черты знакомых ребят из вашего класса или вашего дома.

Остроумный, находчивый Алексид обладал не только поэтическим даром, но и крепким здравым смыслом, заставлявшим его слегка иронически относиться к суевериям афинян; с любопытством присматривался он к инакомыслящим людям. Коринна, то лукавая и дерзкая, то внимательная и заботливая, подкупает независимостью своих суждений, глубокой преданностью дружбе. Лукиан, недалекий и спесивый, больше полагался на силу кулаков, чем аргументов, и, не раздумывая, придерживался всех наставлений своего отца, ревнителя афинского благочестия. Для Лукиана дружба с Коринной — унижение: ведь девочка из семьи неполноправных граждан — метеков.

Нарастает конфликт между мальчиками, которые вначале разыгрывали из себя древних героев Ахилла и Патрокла, чья дружба вошла у греков в поговорку. Они спорят, ссорятся, дерутся. Смогли ли вы почувствовать за этими спорами не только разницу характеров, но и различие складывающегося взгляда на жизнь: широкого и гуманного у Алексида и узкого, ограниченного сословным высокомерием у Лукиана? Детская, бездумная дружба разрушается у нас на глазах: не верится, что Алексид и Лукиан смогут сохранить дружеские отношения, когда вырастут, возмужают. Это нетрудно понять: Лукиан, как и Алексид, воспитан в верности афинскому демократическому строю. Когда над родным городом нависла угроза, мальчики снова встали плечом к плечу. Дружба не может быть прочной без глубокого совпадения мыслей и отношения к жизни, но единство целей объединяет и людей, которые не чувствуют друг к другу дружеской привязанности.

Казалось бы, как давно жили герои повести, как давно ушел в прошлое окружавший их мир — почти две с половиной тысячи лет минуло с тех пор, — и все же не только развалины храмов на земле древней Эллады или остатки давно угасшей жизни, разыскиваемые археологами под землей, напоминают нам о Древней Греции, ее людях, их мыслях и творениях. Мы идем в театр и смотрим там пьесы древнегреческих драматургов, мы посещаем музеи и любуемся статуями, созданными греческими мастерами, мы читаем произведения греческих писателей, и они по сей день доставляют нам высокое художественное наслаждение. Наша литература, искусство, театр, многие научные идеи своими глубокими корнями уходят в древнегреческий мир. И, если этот мир стал вам теперь ближе и понятнее, в этом заслуга автора повести, английского писателя Джефри Триза.

А.С.Завадье