Один из продавцов группы ценных бумаг нес ответственность за урегулирование деталей сделки с MX. Теперь все рушилось у него на глазах. Ему срочно была нужна помощь. Продавец начал разыскивать Маршала Саланта, директора-распорядителя ГПП, контролировавшего сделку. Несчастный продавец нашел Саланта на встрече с клиентом в комнате для переговоров. Через стекло было видно, как директор, не обращая внимания на ужимки и прыжки продавца, пытавшегося выманить шефа из комнаты, продолжал вдохновенно рисовать диаграмму. Салант вообще редко обращал внимание на подчиненных, а тут еще и переговоры. Наконец, продавец вломился в комнату и прохрипел: «Маршал, у нас неприятности с MX».
Салант вскочил, и, припомнив молодость и марафонские забеги, как в лучшие годы, рванул в группу производных. На бегу продавец вводил шефа в обстановку. В новой реальности не оставалось места ни новым ипотечным облигациям, ни залоговому обеспечению траста, ни гонорару в миллионы долларов — и все из-за неполадок с Fed Wire. Следовало немедленно что-нибудь предпринять.
Продавец «обрадовал» ипотечных трейдеров, и те поскакали в ипотечный отдел. Обстановка там напоминала пожар в борделе во время наводнения. Трейдерам срочно требовалось закрыть сделку с MX. Их отдел был паршивой овцой торговой площадки, и на места некоторых трейдеров уже «подыскивали собак» (см. главу 9). MX могли подарить им жизнь. Ипотечный отдел поровну разделил бы гонорар с ГПП, но о каком гонораре можно говорить, если сделка не состоится.
Салант отлично понимал, что крайним могут сделать именно его. Единственная его попытка принести пользу Morgan Stanley на посту директора-распорядителя могла привести к кризису. Маршал, обычно спокойный, сорвался на крик.
— Да это же охренительно серьезная проблема! Вы что, не поняли? Это охренительно серьезная проблема!
Самый молодой из всех продавцов производных попытался не поддаться панике.
— Да, я понимаю, проблема охренительно серьезна! Не надо считать мое спокойствие признаком непонимания серьезности ситуации.
Не обращая внимания на молокососа, Салант с крика перешел на визг.
— Это же охренительно серьезная проблема!
К трагическим воплям присоединился хор трейдеров. Когда один из всегда степенных, консервативных ипотечных трейдеров осознал случившееся, он застыл и заорал:
— Не состоится сделка — полетят головы!
Даже после вступившего греческого хора присутствующих «Головы полетят!» и «Это охренительно серьезная проблема!» самый молодой продавец производных не утратил спокойствия. Fed Wire должны были отключить часа в три дня — меньше чем через час. Значит, задача номер один—попытаться убедить Федеральную резервную систему не отключать свою сеть в три. Трейдеры и продавцы начали умолять всех своих знакомых, кто хоть как-то мог помочь, не губить их головушки. Сотрудники Техасского коммерческого банка получили инструкцию делать то же самое.
После этого трейдеры связались с «Фанни Мэй» и объяснили, что та ошиблась. В случае малейшего сопротивления было решено использовать тяжелую артиллерию в лице Ричарда Фишера, председателя Morgan Stanley, но настолько жесткие методы борьбы не понадобились. «Фанни Мэй» признала свои упущения и пообещала немедленно исправить инструкцию. «Техасцы» позвонили, чтобы сказать: Fed Wire не отключат еще час.
Трейдеры чуть-чуть успокоились. В полной тишине они смотрели на телефон в ожидании звонка.
Телефон заголосил в 16.30. Звонили из внутренней службы Morgan Stanley. Там только что получили сообщение о закрытии сделки. Присутствующие вновь задышали. Раздались победные вопли. Благодаря командной игре Morgan Stanley спас ситуацию. Несмотря на интенсивный огонь врага, солдаты ГПП выжили.
В разгар веселья какой-то продавец заявил, что не стоит трепаться на каждом углу о происшедшем. Все присутствующие безусловно согласились. Персоналу фирмы не следовало знать, что многомиллионный гонорар висел на волоске.
Когда через несколько часов в Токио начался рабочий день и японские продавцы заступили на трудовую вахту, о панике они ничего не узнали. На вопрос о ходе сделки сотрудники группы производных ответили, что, не считая мелких неурядиц, все в полном порядке. Зашедший в кабинет клиент узнал о своем владении трастовыми облигациями, но ничего другого он и не ожидал.
Но и для трейдеров, и для продавцов поездка по американским горкам сделки только начиналась. Настало время повеселиться.
Несмотря на то, что покупатель и получил облигации траста строго по расписанию, он, вместо того чтобы продать часть бумаг через несколько дней, решил отложить сие деяние на несколько недель. И все это время траст владел как IOette, так и «голяком».
Тем временем Morgan Stanley все еще обладал неиспользованными РО на несколько сотен миллионов долларов, жаждущими воссоединения с IOette. Хотя отдел ипотеки, имея на руках соглашение о покрытии убытков, и так не проявлял признаков беспокойства, этот документ вдруг стал гораздо более важным, чем представлялось, — ведь сроки-то увеличились. Памятуя о соглашении, можно сказать: положение трейдеров стало просто завидным. Если бы РО начали расти, отдел получил бы доход. Если бы РО стали падать, клиент возместил бы все убытки. В любом случае Morgan Stanley планировал, после того как траст избавится, наконец, от IOette, вновь слить их с РО и продать обратно «Фанни Мэй».
РО должны были расти, потому что на рынке облигаций наблюдался подъем. Поскольку РО представляли выплаты основной суммы, они повышались быстрее при уменьшении процентных ставок и росте цен на облигации, и вот почему: РО были проданы со скидкой, и если процентные ставки уменьшались, то люди начинали рефинансировать свои закладные. В этом случае вы получали основную сумму долга (полный номинал), а значит, и прибыль сверх «уцененной» продажной стоимости РО немедленно, а не через много лет. Давайте разберем происходящее на предельно простом примере. За РО номиналом 100 долларов и со сроком погашения 20 лет вы заплатили 15 долларов, а рынок оживился настолько, что 100 долларов вернутся к вам не через 20 лет, а немедленно. Эта способность к росту, получению немедленного дохода при падении процентных ставок называется конвективность, а как вы помните из предыдущих глав, конвективность— это хорошо.
За несколько недель владения Morgan Stanley РО рынок ценных бумаг оживился, по словам одного продавца, «как извращенец, завидев малолетку». РО поднялись невероятно. Скорее всего, клиент, принимая решение об отсрочке продажи трастовых облигаций, не понимал, насколько РО нестабильны. Они шли все выше и выше. К тому времени как клиент все-таки решился продать свои бумаги для получения примерно 400 миллионов долларов, Morgan Stanley уже поимел свой скромный интерес на принадлежащих ему РО.
Руководство банка удивило меня в хорошем смысле слова. Но теперь Morgan Stanley встал перед тяжким выбором. На MX, включая гонорар и доход от РО, фирма сделала около 75 (вы не ошиблись, семидесяти пяти) миллионов долларов. Исключительно благодаря конвективности? Ну, конечно же, и гонорар был чрезвычайно высок, — но все равно, клиент просто озвереет, если узнает. А он узнает? Руководство банка собралось для обсуждения одного вопроса: делиться ли с клиентом дополнительными доходами.
В соглашении с покупателем ясно сказано, что Morgan Stanley забирает все дополнительные доходы себе. Но не получится ли, что банк злоупотребит доверием клиента, если заберет все деньги и даже не известит другую сторону об их количестве? Вместе с тем, если покупателю сообщат о дополнительных доходах, то придется объяснять, откуда что взялось. Скорее всего, клиент просто не понял смысла соглашения по РО, и может считать, что Morgan Stanley злоупотребил его доверием гораздо раньше, когда не просветил его по поводу мощного скрытого потенциала этих бумаг.