Двойной удар подействовал на японские институты не хуже галлона саке, и теперь они ринулись покупать производные, чтобы компенсировать свои потери или хотя бы замаскировать их. Только производные могли стать волшебной палочкой, превращающей плохой год в хороший. Столкнувшись с такой ситуацией, японские покупатели вдруг обнаружили: продавцы-то — ребята что надо. Эти внезапные перемены стали наиболее убедительным из всех, о которых я знал, свидетельством того, что все в мире взаимосвязано. Так же как взмах крыла бабочки способен вызвать ураган за тысячи миль от воздушного невесомого создания, крах достопочтенного британского банка может послужить причиной финансового землетрясения в Токио. Произошедшее на далеком континенте банкротство инициировало множество коротких бурных связей между продавцами и японскими покупателями, имевшими, правда, ограниченный список кандидатов «на доступ к телу».
Теперь перед Morgan Stanley встал вопрос: как использовать нового партнера, причем время на раздумья было весьма ограничено. Японские институты алкали финансовых инструментов, способных принести сотни миллионов долларов дохода за несколько недель. Мои шефы часто повторяли: «Мы любим отчаявшихся клиентов, они нас возбуждают. Эх, знал бы ты, сколько денег мы на них сделали». Вот такими отчаявшимися и стали японские покупатели. И сейчас группа производных была готова продать им самое святое из всего, что у нее было, совершить наиприбыльнейшую сделку в истории Morgan Stanley.
Я очень хорошо помню, когда впервые узнал об этой особой сделке. Тогда мы с Королевой работали в Нью- Йорке над сделкой с FP Trust, и я спросил ее о токийском бизнесе с производными. В течение нескольких месяцев до этого она не проявляла желания детально обсуждать со мной тайные операции в Токио, но в тот день сочла, что я готов к беседе. Не торопясь, шаг за шагом, описывала она некоторые нюансы сделки (правда, многие подробности я узнал гораздо позже, уже после расставания с фирмой). Смысл состоял в получении мгновенных фиктивных прибылей. Сделкой можно было замаскировать любые финансовые потери.
Королева рассказывала и рассказывала об этой сделке, а мои глаза раскрывались все шире и шире. За свою карьеру я успел повидать подозрительные сделки, некоторые наши операции я осуждал на людях. В частности, я говорил не одному и не двум своим начальникам, что многие продаваемые нами бумаги — всего лишь обманки. Разве можно назвать PERLS, облигации PLUS и FP Trust кристально чистыми? Но по мере того как Королева рассказывала, они начинали казаться мне образцом добродетели. По крайней мере, насколько я знаю, ни Morgan Stanley, ни его клиенты не делали с теми бумагами ничего противозаконного. Теперь же мне говорили о намерении японских клиентов Morgan Stanley провернуть ничем не прикрытое мошенничество.
Я понимаю: обвинение серьезное. В защиту Morgan Stanley можно сказать, что фирма имеет право ткнуть перстом в сторону Японии и рявкнуть: «Это они во всем виноваты». Позже я узнал, что ГПП тщательно собрала со всех клиентов письменные подтверждения истинности сделок и отсутствия со стороны Morgan Stanley противозаконных действий. Одна из десяти заповедей бизнеса с производными гласила: «прикрывай задницу», и Morgan Stanley свято ее чтил. Тем не менее сделки допускали совершенно не прикрытое жульничество со стороны японских инвесторов, и если бы любимая фирма когда-нибудь была бы вынуждена давать объяснения по этому поводу в суде, то даже все письменные подтвержде-
ния клиентов оказались бы плохим прикрытием для ее задницы.
По словам Королевы, сомнительная возня началась с наступлением 1992 года, сразу после того как некоторые японские клиенты понесли значительные убытки. Их очень беспокоил надвигающийся конец финансового года, и они обратились к Morgan Stanley с вопросом: как можно быстро заработать, чтобы скрыть потери? Японским компаниям хотелось узнать, не смогут ли творчески подходящие к делу бухгалтеры, воспользовавшись волшебством производных, превратить плохой год в хороший. Принятые в Японии бухгалтерские стандарты были весьма либеральны, и как японские банки, так и трастовые компании знали: если им каким-то образом удается показывать сделки с фиктивной прибылью, то уж скрыть убытки на годы, а то и десятилетия они как-нибудь сумеют.