Меня обрадовало, что не придется отказываться от удобств. Если Morgan Stanley посылает человека в Токио, то голодать его там не заставит. Я уже успел наслушаться о дикой для американцев дороговизне жизни в Японии. Но некоторым находящимся в долгосрочной командировке сотрудникам выплачивалась компенсация на аренду жилья в размере 10 миллионов иен (100 тысяч долларов) в год. Один трейдер получал на это 10 тысяч долларов в месяц. Поездка нравилась мне все больше и больше.
Впервые я понял, во что обойдется путешествие, увидев билет на самолет в салон первого класса: он стоил 7500 долларов. На заданный секретарше ГПП вопрос, нет ли у нее каких-нибудь памяток для сотрудников, содержащих советы, где и что можно есть, как проводить свободное время и тому подобное, та рассмеялась. Один из коллег сказал, что мне потребуется примерно миллион иен в неделю. По-моему, чуточку дороговато. К роскошествам я не привык и рассчитывал уложиться в несколько сотен тысяч. На три недели для меня был зарезервирован двухкомнатный номер на последнем этаже Императорского отеля, одного из самых дорогих в мире, откуда я мог любоваться красивейшей панорамой: окна мои выходили на токийскую резиденцию императора.
Хотя я и был воодушевлен поездкой, семья моего ликования не разделяла. Родители волновались: еще бы, ведь Япония — место странное, от родного Канзаса ехать и ехать. Я убеждал их, что отправляюсь в одну из наиболее безопасных стран в мире и мне там ничего не угрожает, но мои попытки успехом не увенчались. Родители остались при своем мнении — что-то нехорошее все равно произойдет.
Коллеги прощались с энтузиазмом. У меня появилось предчувствие долгой разлуки: имея авиабилет с открытой обратной датой, я легко мог продлить пребывание в отеле. Один из сослуживцев сказал, что, по слухам, меня отправляют в Токио на постоянную работу, и посоветовал как следует провести последние выходные в Нью-Йорке (рейс у меня был в понедельник 20 марта). Страшила настоятельно рекомендовал посетить музей самурайских мечей, но намекнул: не надо бежать туда в первый же день, времени у меня будет более чем достаточно. Я и сам знал нескольких продавцов, которые так и не вернулись из Японии. Словом, пакуя чемодан, я держал в голове и долгосрочный вариант.
Когда я наконец уселся в роскошное широкое кресло в салоне первого класса и свободно вытянул ноги, мои последние опасения улетучились. За несколькими порциями черной икры последовало полдюжины порций водки, а на все это в желудок упал стейк, Я был доволен жизнью. Откинув спинку сиденья, я достал толстую книгу. Полет проходил без промежуточных посадок, и у меня в запасе было 14 часов отдыха, еды, питья и чтения. Родители явно ошибались. Да и что плохого со мной может случиться?
Чего я не знал, так это того, что, пока я нахожусь в нирване, в Токио в час пик в метро несколько окончательно спятивших членов японской секты открыли контейнеры с зарином — боевым нервно-паралитическим газом, разработанным фашистами. Почти мгновенно на трех линиях поезда метро, до предела забитые людьми, заполнились ядовитыми испарениями. Двенадцать человек погибли, и более пяти тысяч пострадали. Неподалеку от американского посольства на станции Камиячо лежали без сознания люди в деловых костюмах. Охваченная паникой толпа пыталась выбраться из ядовитой западни, в которую превратилась подземка. Газ вызывал рвоту, носовое кровотечение, затруднение дыхания, а у кого-то и смерть. Жертв развезли по более тем 80 токийским больницам и клиникам. После того как пассажиров вывели на свежий воздух, а подземку закрыли, около двух с половиной тысяч полицейских, прочесав пригороды, нашли и обезвредили причастных к газовой атаке сектантов.
Тем временем я продолжал полет в шикарных условиях, и через несколько часов путешествия спиртного во мне было более чем достаточно. Чуть позже я узнал, что, подлетая к городу, только что пережившему наиболее страшную атаку террористов в истории человечества, просил стюардессу открыть еще одну бутылку портвейна. А потом мне рассказали, что вся моя канзасская родня паниковала не меньше пассажиров токийского метро. Но, к счастью, с высоты 35 тысяч футов не было слышно причитаний: «Говорила же я, сиди дома». Вскоре я признал, что родители имели право на беспокойство. Если бы я вылетел предыдущим рейсом, то вдыхал бы не аромат дорогого вина, а зарин.
К тому времени как я вышел из самолета и сел в экспресс Наряда, соединяющий аэропорт с городом, никаких следов произошедшего уже не осталось. С момента атаки прошло несколько часов, и поначалу я ничего странного не заметил, кроме, пожалуй, того, что почти все прохожие в центре Токио носили синие хирургические маски. В Нью-Йорке о таком обычае никто не упоминал. Что это — новая мода или боязнь простуды? Мне захотелось купить такую же. За исключением масок и того, что японские таксисты открывали перед пассажирами дверь с легким поклоном, жизнь в Токио казалась неотличимой от американской.