Ну, допустим, поверили финансовым аналитикам. А вот как они угадали, какие именно производные из числа рекомендованных этими независимыми экспертами следует покупать, чтобы воспользоваться выгодами предполагаемого уменьшения процентных ставок? Аналитики предсказали снижение уровня инфляции в Великобритании, что в свою очередь должно привести к уменьшению процентных ставок. Но в то же время кривая стерлинговой доходности круто пошла вверх, что подразумевает еще более резкий подъем форвардной кривой, а значит, предвещает рост процентных ставок. Ситуация, таким образом, располагала к игре на понижение форвардной доходности. И каковы должны быть ваши действия?
Аналитики инвестиционных банков обладали фантастической способностью генерировать предсказания, противоречащие динамике форвардных ставок. И каждый раз после того как эксперты изрекали что-нибудь умное, группы производных должны были осуществлять сделки, основанные на таких сотрясениях воздуха. Хотя, быть может, существует и иное объяснение.
Международный колорит американским потерям на производных придавало то, что многие административные образования США приобретали иностранные долговые бумаги, эмитированные такими организациями, как Rabobank, Nordic Investment Bank, Svenska Handelsbanken, Deutsche Bank и Abbey National. Эпидемия потерь выплеснулась и за пределы Соединенных Штатов. Не так давно Британский суд постановил, что лондонский административный район Хаммерсмит и Фулем, потерявший на свопах сумасшедшие деньги, имел право считать эти свопы недействительными. Другими словами, район не должен был выплачивать вообще ничего, так как, являясь административным образованием, он не имел права участвовать в сделках с производными такого рода. Сделки, таким образом, были аннулированы. Постановление породило лавину аналогичных судебных исков, большая часть которых была удовлетворена. Стороны гражданских судебных процессов в США пристально следили за разворачивающимися в Великобритании событиями, тем более теперь, когда их ряды умножились в связи со скандалом в округе Ориндж.
Участие европейских эмитентов в финансовой жизни Америки представлялось вполне логичным. Первые рынки производных появились в Европе в 1688 году, когда трейдеры Амстердамской фондовой биржи принялись заключать производные контракты. Теперь же, после многих лет развития сделок с производными в Америке, производные бумаги начали возвращаться на историческую родину.
Глобализация финансовых рынков необратима и отнюдь не ограничивается сектором производных. Даже Morgan Stanley не так давно провел переговоры о слиянии с некоторыми европейскими банками для использования преимуществ переноса деловой активности в Лондон и континентальную Европу. Одним из претендентов на руку и сердце Morgan Stanley был S. G. Warburg, оставшийся ни с чем, в частности, из-за спора по поводу имени новой фирмы. Страшила предложил назвать банк Mor-War, но это была только шутка. Никакая глобальная экспансия со стороны Morgan Stanley не стоила потери его гордого имени.
Глава 9 Эффект текилы
Даже активно разворачивая глобальную экспансию, Morgan Stanley готовился к худшему. Руководство фирмы хотело встретить во всеоружии любую финансовую катастрофу. А что, если фондовый рынок рухнет? А что, если большинство крупных компаний прогорит? А что, если Мексика...? Действия, предусмотренные фирмой на случай финансовых бедствий, были хорошо известны в инвестиционных кругах и несколько лет назад описывались в журнале «Institutional Investor». Содержались же планы в так называемой Синей тетради.
Конечно, Morgan Stanley имел не единственную синюю тетрадь. В отличие от школьных тетрадок, заполненных умными ответами на вопросы хитрых экзаменаторов, собственность Morgan Stanley содержала детально разработанные планы действий в различных непростых и порой трагических ситуациях, способных сложиться на финансовых рынках. В Morgan Stanley периодически проводились собрания, на которых ветераны отрасли — мозг фирмы— прогнозировали неприятные события и вырабатывали меры по их преодолению. Высшие руководители, правда, эти сборища недолюбливали. Они бормотали о непрерывной писанине в надоевших им до смерти синих тетрадях и сравнивали их с курсовыми работами. Тем не менее все отлично понимали: польза от такого подхода к делу с лихвой перевешивает все затраты и неудобства— ведь фирма, как правило, серьезных ошибок не совершала. За шесть лет, прошедших после начала продажи акций на бирже, Morgan Stanley удалось избежать крупных потрясений и добиться высочайшего уровня доходности собственного капитала — 25% — среди американских фирм, торгующих государственными ценными бумагами. Синие тетради свидетельствовали, что несмотря на развитие компанией направлений, сопряженных с постоянно возрастающим риском, в Morgan Stanley все равно оставались хранители классических традиций. И это помогало.