На дворе стоял конец 1994 года, в Мексике мы пахали землю носом, но Синяя тетрадь предсказывала зловещие события. Один из трейдеров фирмы, работавший на новых рынках, занял два миллиона долларов на высокорисковые бумаги, исходя из минимального изменения процентной ставки по сравнению с базисной (что представляло гигантский риск потенциальных убытков), а мы продолжали продавать «творческие» производные, связанные с Мексикой. Некоторые менеджеры Morgan Stanley стали проявлять признаки беспокойства относительно перегрева мексиканского рынка. Многие эксперты считали, что катастрофа в одной из латиноамериканских стран немедленно распространится и на остальные. По аналогии с эффектом домино — термином, возникшим несколько десятилетий назад, — мы назвали такой вариант развития событий эффектом текилы. Начальство, тем не менее, считало эту перспективу хотя и возможной, но крайне маловероятной.
Я же, полагая, что мои рынки продолжат развиваться и в мое отсутствие, решил взять отпуск: хотелось снова почувствовать себя человеком. Вернулся я на работу 1 декабря, как раз к инаугурации Эрнесто Седийо, нового президента Мексики. Фаворитом избирательной компании Седийо не был: такового перед выборами застрелили. Но даже убийство наиболее вероятного кандидата в президенты оказалось не в силах подорвать доверие к мексиканским рынкам. B связи с отсутствием конкурентов в своей весовой категории Седийо победил на выборах легко. После смерти кандидата в президенты в Morgan Stanley появился краткий меморандум, в котором говорилось: «Убийство в Мексике, как и ожидалось, оказало негативное воздействие на рынок». Тем не менее рынок от удара оправился довольно быстро. Бидьют Сен соизволил сострить: «Каждый раз, когда я хочу вести дела в Мексике, там кого-нибудь убивают», — что было недалеко от истины. Но все равно в этой стране царило приподнятое настроение.
B начале декабря группа производных несколько встревожилась, когда какой-то покупатель аргентинских Pre4 Trust заявил, что не против приобрести еще немного этих облигаций. Двумя месяцами раньше мы предложили тому же покупателю цену порядка 95 долларов, но с тех пор бумаги успели подешеветь. Пока мы пытались вычислить сегодняшнюю стоимость Pre4 Trust, на огонек за новыми данными заглянул один трейдер. Он нервничал, не зная, согласимся ли мы купить облигации по справедливой цене. Трейдер все еще считал, что, если мы чересчур опустим цену, инвесторы смогут понять, сколько Morgan Stanley наварил на этой сделке. Посетитель, заметно нервничая, задал мне вопрос:
— Как наши дела в округе Оривдж?
Оторвавшись от работы, я посмотрел на него:
— Округе Ориндж? Это вы о чем?
Засмеявшись, он начал оправдываться:
— Фрейдистская оговорка. Я имел в виду наши дела с Pre4 Trust.
После моих объяснений мы почесали языки о том, как повезло фирме, что в этом году она ухитрилась избежать крупных проблем. К нам подсел еще один менеджер и немедленно начал жаловаться на адвокатов компании, за уши оттащивших его от сделки, которую, по их мнению, могли счесть незаконной. Он шутил на тюремную тему и утверждал, что если бы дочь увидела его на свидании в одежде заключенного, то обязательно спросила бы: «Мамочка, а почему на папе новый костюм? У него новая работа?» Конфликт с законом представлялся нам маловероятным.
Несмотря на проблемы с округом Ориндж, в начале декабря настроение в группе производных было праздничным. Мы витали в типичной предрождественской атмосфере, состоящей из смеси напряжения и жизнерадостности. Обсуждались грядущие премии, интимная жизнь коллег, мы сплетничали о начальстве, делами же почти не занимались. Уже недалека была посвященная концу года вечеринка, и настало самое время призадуматься над смыслом жизни. B день перед ожидаемым сборищем жизнь на рынках еле теплилась, продавцы предавались воспоминаниям. Когда мы переключились на беседу о некоторых совершенных группой сделках, сомнительных с точки зрения закона, один парень сказал: «Чтобы стать хорошим бизнесменом, надо быть уголовником в душе». С этим согласились почти все присутствующие. Многие продавцы подумывали об уходе из нашей группы. Один из них планировал вернуться в Индию и принять участие в семейном бизнесе, несколько человек размышляли над предложениями разных фирм, другие хотели перейти в иные структуры Morgan Stanley. Ситуация с продажей производных не беспокоила никого. Как всегда под завязку набитый новыми идеями Страшила предложил переименовать группу производных продуктов в группу товаров для извращенцев13, поскольку только так, по его словам, мы могли рассчитывать привлечь к себе хоть чье-то внимание.