Мы смеялись над другими отделами, приносящими небольшую прибыль, и над худшими продавцами фирмы, которые и без нас страдали от притягиваемых ими взглядов. B Morgan Stanley упорно циркулировала история о свирепом менеджере, накануне Нового года втоптавшем в грязь бестолкового продавца.
Как повествует фольклор, менеджер пытался объяснить парню суть довольно простой сделки, но тот упорно не мог понять ее смысл. Особым умом несчастный не блистал, и вообще за год наторговал не так уж и много. Менеджер все свирепел и свирепел. Он попытался объяснить еще раз, но успеха не достиг. Наконец, разъяренный менеджер задал главный вопрос:
— Почему ты не можешь работать?
Ответа не последовало.
— Послушай, ты что, совсем тупой? Это легкая работа. С ней справится кто угодно. Ты звонишь клиентам и продаешь им облигации. Они любят облигации. Почему ты не можешь этого сделать?
И эти вопросы остались без ответа. Менеджер просто озверел.
— Мать твою так! С этой работой любой справится! Ее может сделать хоть двадцатилетний сопляк! Да с ней справится собака шелудивая!
Проорав последние слова, менеджер понял, что его посетила блестящая идея. Он взвопил.
— Эй, кто-нибудь! Раздобудьте-ка мне собаку!
Никто не пошевелился. Менеджер продолжал надрываться:
— Вы что, все оглохли? Я выгоняю этого придурка к чертовой матери! На его место я беру собаку! Кто-нибудь, приведите собаку! Мне нужен пес! Немедленно! Тащите сюда шелудивую собаку!
Несколько младших продавцов побежали на улицы Манхэттена ловить собак. Наш несчастный герой сидел, молчал и жалобно смотрел на шефа. А тот, отнюдь не исполненный праздничного благодушия, продолжал орать: «Хочу шелудивую собаку!»
Сия милая история пошла гулять по всей Уолл-стрит, поскольку не каждый день услышишь, что старший продавец или трейдер, неудовлетворенный успехами подчиненного, желает заменить его на рабочем месте собакой.
Сомневаюсь, чтобы кого-нибудь из нас смогли заменить даже несколько собак.
Я продолжал вести с продавцами легкую беседу, мы прогуливались сначала по нашему залу, потом вышли в город и по Мэдисон-авеню дошли до фешенебельного «Максима», где в этом году должен был состояться предновогодний вечер.
Зрелище поражало своим великолепием. Две устланные красными коврами лестницы вели в увешанный зеркалами, в количестве просто-таки сверхъестественном, бар. Располагавшийся неподалеку гигантский банкетный зал заполняли элегантно накрытые столы. Спиртное текло рекой. Мы со Страшилой стояли в баре и употребляли шотландский виски, как вдруг мне на глаза попался Питер Карчес, шеф торговой площадки и наиболее вероятный глава фирмы в случае, если Джон Мак решит когда-нибудь уйти на пенсию. Несколько раз я был удостоен Карчесом коротких бесед по рабочим вопросам, и сейчас, будучи слегка под градусом, решил подойти к нему сам. Обменявшись рукопожатием, я напомнил ему, что работаю в группе производных. Он ответил, что узнал меня, и мы начали обсуждать некоторые наиболее прибыльные сделки с производными бумагами за последний год. Карчес жаловался на жизнь, на то, что в уходящем году на производных зарабатывать стало очень тяжело. Я попросил его не вышвыривать меня с работы, и Карчес рассмеялся в ответ. Мы прошлись на счет плохой репутации производных бумаг, округа Ориндж и ВТ. Со стороны мы выглядели как старые друзья. Мне хотелось работать непосредственно с ним гораздо больше, чем с Королевой или Страшилой.
Вечер прошел очень мило и без мордобоя, что для сборищ сотрудников инвестиционных банков — редкость. Одного из моих коллег по прошлой работе выкинули с вечеринки, а потом и попросили уйти с работы по собственному желанию, поскольку он сошелся в рукопашной с руководителем отдела правительственных облигаций. На своем веку я повидал множество пьяных драк между продавцами, наблюдал и результат одной из них — беднягу, раненного в голову «розочкой» из пивной бутылки. На нынешнем вечере по сравнению с теми царило спокойствие и благочиние. Тут были и танцы, и развлечения, и море спиртного, а вот мордобоя не было.
неспособности Banco Serfin — того самого, выбравшего своим логотипом знак радиационной опасности, — вернуть Morgan Stanley 65 миллионов долларов, одолженных на внешнеторговую сделку, напряжение слегка возросло, но только на несколько часов. К счастью, тревога оказалась ложной. Причиной ее стала задержка, произошедшая по вине Fed Wire, и уже на следующий день доллары поступили на счет группы производных.