Мексика была отнюдь не единственной страной с либеральными и благоприятными правилами сделок по свопам. Международная ассоциация своповых дилеров (International Swaps Dealers Association), в которую входили 150 дилеров изо всех уголков планеты, многие годы лоббировала отмену регламентации свопов, аргументируя свою позицию так: «Следует подчеркнуть, что своп ни разу не оказался мошенничеством либо иной противозаконной деягельностъю, не говоря уже о невозможности принуждения к сделке». В октябре 1992 года конгресс дал право Комиссии по торговле товарными фьючерсами (КТТФ) (Commodity Futures Trading Commission, CFTC) исключить свопы из сферы действия регулирующих норм. Bo время президентства Джорджа Буша-отца своповые дилеры развили B КТТФ бешеную лоббистскую активность, добиваясь использования этого права, и, наконец, незадолго до вступления в должность Клинтона в январе 1993 года комиссия под председательством Уэнди Гремм, жены кандидата в президенты от республиканцев Фила Гремма, сдалась. Решение было названо прощальным подарком республиканцев своповым дилерам.
Пользуясь «свопами в песо», банки Мексики в обход законов занимали доллары и покупали правительственные облигации. Мексиканское законодательство, регулирующее банковскую деятельность, скорее всего, не оставило бы без внимания тех, кто попытался бы осуществить такую сделку напрямую. Примеры тому имелись. И напротив, вероятность того, что должностные лица вдруг ни с того ни с сего начнут копаться в заключаемых без широкой огласки и не обязательных к обнародованию контрактах, стремилась к нулю.
Мексиканские банки резвились как дети, заключать прибыльные сделки в песо стало просто неприличным, и если бы валюта страны кактусов оставалась стабильной, никто ни о чем и не узнал бы. Тем не менее, пожирая втихую «свопы в песо» на гигантские суммы, мексиканские банки заработали расстройство желудка. Лучше бы им было не переедать, следуя в русле определенной НАФТА14 стратегии экономических перемен. Банки же вместо этого сначала наелись облигациями PLUS, а сейчас усиленно догонялись «свопами в песо». Если банк ест много, а в весе не прибавляет, — значит, что-то с ним не так.
Morgan Stanley отличался более трезвым подходом к таким сделкам. B «свопах с песо» мы ставили на тех, против кого играли банки Мексики, но ставка наша была такой же рискованной и труднопонимаемой, как и у наших партнеров. Мы согласились получать американские доллары и выплачивать мексиканские песо, причем и те и другие по особому курсу. Если бы мы не подстраховались, то заработали бы в трех случаях: при снижении процентной ставки в США, при повышении процентной ставки в Мексике и при падении курса песо по отношению к доллару.
К сожалению, все на свете имеет две стороны, и наше владение Cetes поставило перед нами дополнительные проблемы. Хотя стоимость займа у Morgan Stanley и была ниже, чем у мексиканских банков, фирма не желала воспользоваться для описанной деятельности своими кредитными ресурсами. Баланс Morgan Stanley велся с ювелирной точностью и вместить в себя Cetes даже на несколько месяцев оказался не в состоянии. К счастью, нам удалось списать Cetes до погашения «свопов в песо», ссуДИВ облигации другому банку, чей баланс составлялся с гораздо большими допусками. Ставшие общепринятыми сделки такого рода получили название «сдача баланса в аренду» другому банку. Этот банк, как правило Wells Fargo, «покупал» у нас мексиканские облигации, заручившись нашим согласием «выкупить» их через несколько месяцев, в течение которых мы платили Wells Fargo вознаграждение за использование его баланса. Даже с учетом денег, выплачиваемых за «временное хранение» Cetes, навар со «свопов в песо» был довольно внушительным, а инвестиционные банки получали гонорар в размере чаще всего 1%. Один же процент от миллиардных объемов «свопов в песо» не мог составить менее 10 миллионов долларов.
Cetes принесли с собой для Morgan Stanley еще одну проблему: что делать, если правительство Мексики вдруг объявит дефолт по долгам? В таком случае нашему положению не позавидуешь. (По словам шефа — отграхают нас как надо быть.) Почему? Хотя мы и не должны будем ничего платить мексиканским банкам, поскольку наши обязательства по «свопам в песо» в случае дефолта аннулируются, мы же ничего от мексиканских банков и не получим; более того, мы останемся должны те деньги, которые заняли, купив Cetes для снижения риска по свопам. Насколько велики наши обязательства? Да такие же, как и «свопы в песо». Тем не менее продавцы наиболее бурно развивающихся рынков уверяли, что ни Мексике, ни мексиканским банкам дефолт не грозит.