- Прошу! – Дитрих неожиданно предложил мне локоть.
- Зачем, это же не по уставу? – удивилась я. Начальник со вздохом закатил глаза:
- И что? Я теперь по улице не могу пройти под руку с красивой девушкой?
Он сделал мне комплимент? Я даже приотстала на один шаг, переваривая случившееся. Или это все-таки шаг к перемирию? Он оценил мои таланты по достоинству? Поэтому не стала рассуждать на эту тему, а молча подошла и просунула руку возле его локтя. Ригли как-то победно улыбнулся и погладил мою ладонь. Я не успела никак среагировать на подобное проявление нежности не меньше, как к нам повернулся прокурор и сурово сдвинул брови:
- Что вы там, молодежь, хуже деда шагаете? Все эти ваши штучки-дрючки, скоро совсем пешком ходить разучитесь!
Мы не стали выяснять, что он имел ввиду, а лишь ускорили шаг.
В полицейском участке дружно показали свои удостоверения. Хотя я думаю, что хватило бы одной бляхи мейра Соула. Она перевешивала бляху Ригли, а про мою синенькую бумажечку практикантки и говорить не приходится. Дежурный вскочил с места и засуетился:
- Мейры, куда вас проводить?
- Не говори глупостей! – скривился прокурор. – Давай в кабинет начальника.
Нас тут же проводили в богато обставленное помещение. Стены и потолок украшала золотая лепнина. Вдоль стен стояла тяжелая кожаная мебель с позолоченными вставками из дерева. А на письменном столе очень неожиданно обнаружился букет прекрасных роз в хрустальной вазе.
Мы расселись на диванах. А дежурный на вытяжку застыл в дверях. Так мы посидели пару минут. Прокурор не выдержал первым и уточнил:
- А где ваш начальник?
- Его нет, - безэмоционально ответил дежурный.
- А кто есть? – не сдавался Соул. – Ты же не думаешь, что мы сюда отдыхать явились.
Дежурный немного стушевался, словно ожидал от нас услышать что-то другое. Но затем взял себя в руки и отрапортовал:
- Сейчас позову Белого Грифа. Он вам все объяснит, - и с этими словами ретировался, не дождавшись позволения уйти.
- Как я не люблю эту вашу систему с прозвищами! – поморщился прокурор. – Вот кто сейчас к нам придет: потомок древнего рода или подобранный в свое время на улице сын бездомного? Только и понял, что этот товарищ имеет белые волосы.
- Я тоже не люблю, - согласился с ним Ригли. – Но что поделать, приказ Его величества!
Вот и объяснение, почему мне сразу не дали прозвища. Начальник их просто не любил.
- А у вас оно тоже есть? - рискнула уточнить я.
- Есть, - сморщился Дитрих, - меня зовут Седым падальщиком.
- Прямо так? – охнула я. Седым понятно, это связано с серебристыми прядями в волосах еще довольно молодого мужчины. Но падальщиком? Это ни в какие ворота не лезло.
- Вообще-то, Его величество нарек Дитриха Кондором, - рассмеялся Соул. – Он такой же сильный, упертый и разгоняет остальных от того преступления, в которое сам вцепился когтями.
- Ай, одна малина! – недовольно сморщился мой начальник. А я с интересом посмотрела на него. Не сказать, что Ригли был уж слишком крупным мужчиной. Но в нем ощущалась какая-то сила и власть. И все это подчеркивалось упрямо выдвинутой вперед челюстью и острым длинным носом.
Развить эту интересную тему нам дальше не дал мужчина, вошедший в кабинет:
- Добрый день, мейры! Разрешите представиться, Белый Гриф, временно исполняющий обязанности начальника Карпейского муниципального участка полиции.
Мужчины встали и пожали вошедшему руку. Он же, не мешкая больше, прошел и сел за стол, стоявший в кабинете.
- А куда же делся Черный Волк? – не сдавался Соул. – Я бы очень хотел с ним увидеться.
- А его нет, - Гриф покраснел словно он был юной девицей и вдобавок пожал плечами.
- В смысле нет? Он уволился?
- Можно сказать и так, - кивнул временно исполняющий.
- Шерд, Гриф, перестаньте мямлить так, что из вас каждое слово приходится вытягивать клещами! Почему он уволился или кто его уволил? И почему я не в курсе этого события? Вы же обязаны докладывать обо всех увольнениях в наш департамент, - начал вскипать прокурор.