Костик добавил своей увертюре громкости.
— Мы побежали! — Джуля выскочила за порог, не дав нам услышать новую арию, спасибо ей за это большое.
— Планы меняются. — Вернулась тетя Ида, уже без милых бусиков и прелестного жакетика, явно отданных на откуп юной кокетке. — Девочки, я вынуждена просить вас об одолжении. Сходите, пожалуйста, на эту выставку вместо нас с Марфой!
— К Бэкингему? — Ирка сверкнула глазами.
— Да, чтоб ему пусто было… Явился, перебаламутил всех. — Тетушка, качая головой, прошла в гостиную. Оттуда позвала: — Вот пригласительный! Он как раз на две персоны.
— Откуда это? — Я подоспела первой, взяла белую с золотыми буквами картонку — приглашение на открытие выставки.
— Вчера в почтовом ящике нашлось. — Тетушка вздохнула. — Ах, напрасно мы убили целый день на подготовку… В таком состоянии Марфе на этом вернисаже делать нечего, она Жорика не вспомнит и не узнает.
— Зато ты вспомнишь. Сходи сама, не с Марфинькой, так с Иркой, — предложила я.
— Что ты, что ты! Как я могу сейчас оставить Марфу, она же дитя неразумное! Нет, нет. — Тетушка помотала головой. — Мы пообедаем и отправимся гулять в Таврический сад, потом зайдем в пышечную на Желябова, Марфе там всегда нравилось, может быть, сходим в кино, надо посмотреть, что сегодня дают в кинотеатре «Аврора»…
Она побрела в гостиную, на ходу доставая из сумочки-кроссбоди свой смартфон.
— Что за пышечная на Желябова? — заинтересовалась Ирка. — Мы там были?
Она очень любит разные вкусняшки.
— Сто раз, — кивнула я. — Это та, в которой вечно очереди: на Большой Конюшенной. Желябова — прежнее название улицы, тетя явно строит программу дня с учетом более или менее знакомых юной Марфиньке реалий Ленинграда.
— Грамотно, — одобрила Ирка и вернула на антресоли вуалетки.
— Интересно, что такое М.П.С.С.? — задумалась я, провожая взглядом коробку с надписями.
— Как КПСС, только на другую букву? — предположила подруга. — Еще какая-то партия Советского Союза? Не Коммунистическая, а… я не знаю… Модернистическая?
— Тогда уж Модернистская, но такой точно не было.
— Может, Марксистская? Или Мазохистская?
— Монархическая?
— Матриархальная?
Перебрасываясь словечками и хихикая, мы прошли в нашу спальню — Синюю, иначе Голышовую. Там на кровати, которая сегодня ночью пустовала, потому что обычно ее занимаю я, лежали аккуратно разложенные платья. Одно светло-желтое, с вышивкой черным гарусом и бисером, другое изумрудно-зеленое с перламутровыми блестками.
— Это нам? — Я восторженно ахнула и потянулась к желтому, поскольку оно было поменьше.
— Не помню, я его битый час утюжила, — ворчливо предупредила подруга. — Не знаю, как они в то время обходились без отпаривателей? Обычный утюг на этих финтифлюшках буксует и царапается.
— Но красотища же! — Я приложила к себе платье и повертелась у зеркала.
— Красотища редкая, — согласилась подруга. — И этот их вернисаж с Бэкингемом — как раз подходящий повод ее выгулять. Только надо придумать, что делать с волосами. Завить и распустить или, наоборот, уложить? Как тогда делали?
— Платья в стиле ар-деко, такие носили сто лет назад, конкретно эти — удачная стилизация. Думаю, Марфинька разжилась ими в театральной костюмерной, — предположила я. — Интересно, из какого они спектакля?
— Из «Тетки Чарли», — ответила мне тетушка, заглянув в дверь, которую мы оставили открытой. — По пьесе английского драматурга Брэндона Томаса.
— Смотри-ка, как хорошо подходит! И драматург английский, и выставка, и Бэкингем! — обрадовалась Ирка.
— А подходящие прически можете посмотреть здесь. — Тетушка подошла к книжному шкафу, пробежалась пальцами по глянцевым цветным корешкам иллюстрированных альбомов, вытащила один — под названием «Шик декаданса». Открыла, прочитала с листа: — Роскошный геометричный и пастельно-цветовой декаданс ар-деко был крайне современен на рубеже XX века… Держите, вдохновляйтесь. — Она вручила мне альбом. — А я пойду готовить обед.
— Помочь? — Я передала альбом Ирке.
— Не нужно. Будет лучше, если вы тут посидите тихо, не попадаясь Марфе на глаза и не будоража ее. Тет-а-тет со мной она поспокойнее, а на публике непременно начинает играть. — Тетушка виновато улыбнулась и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Глава 5. Гаврош, Апрель и битва за осетра
Вернисаж был назначен на 19:00. Мы вышли из метро «Невский проспект» в половине седьмого и не остались незамеченными — еще бы, в таких-то платьях и с прическами!