— Если утону в болоте, Джуля меня убьет. — В голосе Бори уверенности было намного больше, чем в моем.
— Не надо лезть в болото! Вы с ума сошли? — рассердилась тетя Ида. — Разберите палку, там внутри встроенная удочка!
— Серьезно? Ой, и правда! — Боря живо развинтил трость и, как любой мальчик, обрадовался новой игрушке. Он опасно взмахнул удочкой, вынудив меня пригнуться. — Отойдите-ка подальше, сейчас я ее подцеплю… Ловись, ловись, шапка, большая и маленькая…
Бормоча волшебные рыбацкие заклинания, наш юный друг со свистом запустил ключок на леске в болото и вскоре вытянул на берег свою добычу.
— Но это же не она! — взглянув на выловленный головной убор поближе, заметила тетя Ида недовольно, что было совершенно нелогично. — Это не Марфина панама!
— Вот и хорошо! — сказала я. — Значит, ты можешь не волноваться за свою подругу, с ней все в порядке.
— С ней-то — да, — каким-то странным голосом произнес за нашими спинами Боря.
Вручив нам промокшую и испачканную красную бейсболку, он не удовлетворился результатом и продолжил свои упражнения с удочкой.
Напрасно.
На этот раз крючок зацепился за что-то тяжелое, вспучившее бурую гладь подобием большущей кочки.
— Ой нет, — пробормотала я.
Захотелось зажмуриться.
— Да вашу дивизию! — воскликнула обычно очень вежливая и культурная тетушка и хлопнула себя руками по бокам. — Так я и знала! Вот сразу, как только увидела эту красную кочку, подумала: не к добру! У меня моментально возникло плохое предчувствие!
— Настолько плохое? — усомнилась я, одним глазом (второй все-таки закрыла) посматривая на приближающуюся к берегу темную массу.
Бурая торфяная жижа с нее стекала, и уже можно было разглядеть на выступающей поверхности ряд ярких желтых точек.
И я даже одним глазом прекрасно видела, что это не болотные огни, а позлащенные закатным солнышком металлические пуговицы.
— Это безобразие, — брюзгливо сказала Ирка, неприязненно глядя на торчащую на горизонте башню Лахта-центра.
Неправильно ее назвали, надо было в честь Фигаро, который и тут, и там. Единственный (пока) в Питере небоскреб обладает поразительной способностью портить пасторальные виды всех окрестностей Северной столицы. Хоть по берегу залива гуляй, хоть по лесам и горам, хоть по болотам — отовсюду увидишь эту башню.
— Тебе тоже не нравится? — Я проявила солидарность с подругой, но мягко намекнула, что наше с ней мнение не единственное.
— Как мне может понравиться то, что я успела буквально к шапочному разбору?
Стало понятно, что речь не о башне.
Я оглянулась на красную бейсболку, лежащую на краю деревянного помоста — рядом с удочкой, удерживающей от погружения в пучину трясины предполагаемого владельца головного убора. Удочку, в свою очередь, удерживала оригинальная конструкция из чашки типа пиалы и пестика, и то, и другое — красного гранита.
Их Ирка купила в сувенирном магазине и выдала мне, когда я попросила что-нибудь тяжелое. На чашке было написано: «Не изгладится из памяти», на пестике: «Стирая грани реальности». Полагаю, изготовители сувенирной продукции так иносказательно вели речь о Питере, но и к нашей ситуации оба девиза подходили просто превосходно. Сами предметы тоже хорошо подошли: увесистые, они надежно придавили удочку к доскам. Сидеть с ней в руках, когда на крючке труп, никому не захотелось.
Оставалось надеяться, что предполагаемый владелец красной бейсболки покинул этот деревянный настил в частности и жизнь вообще не в результате удара тупым тяжелым предметом по голове. В противном случае гранитные сувениры могли нас серьезно скомпрометировать в глазах полиции.
Ту оповестила тетя Ида, позвонив, как я поняла, одному из генералов, что в бытность свою лейтенантами по роду службы имели отношение к КБ, которым она руководила. О той своей ответственной работе тетушка повествует крайне скупо, но, если вдруг вы попросите ее рассказать, чем «Фокстрот» отличается от «Танго», а «Пиранья» от «Макрели», не удивляйтесь, услышав профессионально подробный рассказ не о танцах и рыбках, а о конструктивных особенностях легендарных советских подводных лодок.
— Ты мало что пропустила, — успокоила я подругу. — Позвонила тебе сразу, как только Боря выловил тело.
— А надо было звонить сразу, как только твоя тетя увидела шляпу в болоте!
— Будь оно неладно. — Я попыталась сместить акцент, обвинив в происходящем злосчастные топи. — Пожалуй, это худшая прогулка по болотам после той, на которой Холмс и Ватсон встретили собаку Баскервилей!